272 173. 0 ЕРШѢ ЕРШОВИЧѢ. Г' э нимъ тягались рыбы лещь да головель» (Русск. Сказ. 1841, 157—174). Текстъ народной картннки, описаной подъ № 173, заимствованъ, въ саыомъ краткомъ извлеченіи, пзъ списка суднаго дѣла (.№4); конецъже его, о ловлѣЕрша и его погубленіи, составленъ изъ виршеваго списка (3\І2 3). Самый любопытный и замѣчательный изъ всѣхъ списковъ это послѣдній, 7-й, составленный въ видѣ сказки. Въ судной пзбѣ по Ершову дѣлу сидятъ судьи: Осетръ бояривъ и Соыъ воевода отъ моря Хвалынскаго, и выборные мужики: Судакъ и Щука сь Волгп и Дона. При судѣ показаны долніностпыя лица: Карась-доводчикъ ^ который читаетъ челобитье ; Вьюнъ, который писалъ судное дѣло, разрѣшавшееся по граиотамъ суднымъ; Ракъ, который печагалъ грамоту своей клешней; понятой Язь, которому были сданы челобитчики; приставъ Окунь и понятые—Молп. Лещъ съ товарищами жалуется, что Ершъ насильно завладѣлъ Ростовскимъ озеромъ, попроспвшись только переночевать въ немъ, Челобитная такъ начинается: «Господа судьи! Богомъ высотворены. Вѣдая свое дѣло правое, били челомъ по правдѣ и въ тоиъ ш 1) По объясненію Татищева (Судебникъ Ц. Іоанна Васильевича. М. 1786, 8), это губной староста, разбиравшій дѣла, какъ областной судья; онъ состоялъ при воеводахъ въ качествѣ недѣлыцика илн пристава (Снегиревъ, Луб, карт. 1861, 64). Впрочемъ объясненіе это не подтверждается текстомъ сказки: губнымъ старостой Ростовскаго озера состоитъ здѣсь большая рыба Севрюга, — доводчикъ же рыба малая, всего Карась. Доводчикъ, судя по самому названію его, на судѣ доводилъ дѣло до рѣшенія. Такіе доводчпки существуютъ до настоящаго времени въ Китаѣ; въ Кантонѣ мнѣ случилось присутствовать въ засѣдавіи суда по одному важному дѣлу о грабежѣ: судья сндѣлъ почти все вреыя молча и предлагалъ обвиняемымъ сторонамъ только первые вопросы, затѣмъ уже разъяснялъ дѣдо дальнѣйшими распросами и чтеніемъ актовъ другой китаецъ —чива неважнаго (потому что онъ все время передъ судьею стоялъ), но въ котороыъ заключалось вся суть дѣла: онъ представлялъ собою прокурора м вмѣстѣ съ тѣмъ слѣдователя, который всѣхъ распрашивалъ и говорилъ во все время безъ умолку, защптника же на судѣ не полагалось; въ промежуткахъ слѣдствія обвиняемые подвергались пыткамъ и батогамъ, — одинъ изъ нихъ былъ запытанъ почти на смерть, а въ заключеніе этого праваго и скораго суда всѣ привлеченныя къ дѣлу лица и даже свидѣтели были перепороты бамбукомъ. ^. JOSL- ' .Л^^^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4