•^:^w? ѵчрчзшеяз*^ -^sf^i 260 166. ЫЫШИ КОТА ПОГРЕБАЮТЪ. болытхь штейныосо погребовъ, везутъ и несутъ: горѣлку, вино и пиво въ ушатахъ, бочкахъ и скляницахъ. 3) Покойникъ хотя и былъ русскій, носостоялъ въ блпзкомъ родствѣ съ чухнами: тѣло его везется на чухонскихъ дровняхъ, да и чухонка вдова Маланья, о которой говорится въ картинкѣ, по видимому самоеблизкое кънему лице—его собственвая вдова, такъ какъ отъ нее несутъ главные предметы поминанья—пиво и оладьи: «двѣ мыши съ рожновой горы отъ чухонші, вдовы тащатъ изъ шинка ушатъ мерзкаго нпва летошняго года изъ подъ Шаймистстго захода»—и цаяѣе тышъ отъ чухонт Маланьи везетъ полны сани оладьевъ». 4) Покойникъ былъ нрава крутаго: «когда въ живности пребывалъ, по цѣлому мышенку глоталъ» (К?. 168), и много изобидѣлъ онъ въ жизни своей народа; за то эти обиженные и собрались посмотрѣтьна своего недруга исъ радостію привѣтствуютъ стараго лиходѣя: здѣсь и тренка (Гренко) изъ убогаго дома веселыя пѣсни воспѣваетъ, безъ кота добро жить возвѣщаетъ (170. 9), и охтенская переведенка несетъ раненаго котомъ мышенка (21); тутъ же и мышенокъ отгиибепо рыло (50) и старая подовинная мышь 8) смотритъ въ очки, —у ней котъ изорвалъ ж. . . въ клочки (19); въ двухъ мѣстахъ бредутъ лазарецкія и хворыя мыши, а въ третьемъ лазарецкая мышь тащится на костыляхъ, вѣроятно тоже вслѣдствіе котовой баталіи (34); мыши изъ ямской хворыхо мышей на себѣ веззттъ, прогоновъ не берутъ (26). Татарстшъ мышамъ покойникъ пришелся особепно солонъ, — онѣ участвуютъ въ церемоніи въ четырехъ мѣстахъ: мышь татарская Оринка наигрываетъ въ волынку (10); мыши татарскіе хандси (т. е. хаджи) 4) несутъ вилки да ножи (42); мышь 3) Снегиревъ чптаетъ: «Лодновипсшяп, по бывшему у него въ рукахъиспорченноиу новому тексту, и предполагаетъ, что въ этомъ названіи заключается намекъ на кн. В. В. Голицына, жившаго подъ Новивскимъ монастыремъ. 4) Хаджи, богомольцы —паломники, преимущественно мусульманскіе богомольцы, побывавшіе въ Меккѣ у Магометова гроба. лттт~ *J%Jlh ■JWi^flie^fe&^M^^ *•*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4