107. ПЬЯНСТВЕПНАЯ СТРАСТЬ 229 смягчены, особенно тѣ, которыя относятся до духовнаго звааія; именно : «аше содружится со мною попъ, — и онъ будетъ аки кабацкій котъ» и «аще содрзгжится со мною игуменъ, ходить начнетъ съсумоюмежъ гуменъ» (стр. 570) —выпущены цѣликомъ, a вирши : «аще содружится со мною чернецъ, —и онъ будетъ аки верченый жеребецъ» —измѣнены; всего о попахъ и духовныхъ находится въ виршахъ картинки —пять двоестишій '). Кромѣ разныхъ словъ о пьянствѣ и наставленій Пчелы, Буслаевъ (Очерки, I. 568)упоминаетъ о Тропникѣ Иннокентія папы римскаго, заключающемъ въ себѣ различныя изрѣченія и настав- !) О невоздер/кностп этого сословія имѣется множество документовъ разнаго времени; въ древнѣйшемъ нзъ нихъ, грамотѣ 1503 года, приказывается, если попъ напьется пьянъ, то на другой день ему обѣднп не служить (Акты АрхеограФ. Экспед., I. 486). Въ Памятникахъ старинной русской литературы (изд. гр, КушелеваБезбородко, вып. I, стр. 148), въ легендѣ о Ляхѣ и пресвитерѣ, разсказано, какъ, во время разоренія Московскаго отъ Ляховъ, одинъ Ляхъ привелъ въ церковь (Новоторжскаго уѣзда, въ пустынѣ Каменкѣ) русскую плѣнницу: «вниде съ дерзновеніемъ во евятый алтарь и дерзнулъ сняти со престола образъ пресвятыя Богородицы, п изнесе изъ адтаря в церковь, поверже на землю и богомерзское свое проклятое безстудство зженою оною на образѣ томъ содѣя». Свидѣтель этому происшествію пресвитеръ храма, спрятавшійся со страху подъ трапезою, пумпдьно воздыхалъи къ Богородицѣ, почто допустила она «толпкое безстыдство на образѣ своемъ содѣяти»; на что «бысть ему гласъ отъ образа: «о пресвитере! это сдѣлалъ безстыдный иноязычникъ, но хуже дѣлаешь ты, поиеже ввечеру упиваешься до пьяна, а заутра служиши святую литургію и пред симъ моимъ образомъ отрыгаешп оный гнусный піянственный свой духъ, и лцце мое симъ зѣло омерзилъ еси, паче сего блуднаго поганяика». Въ позднѣишее время митрополитъ Амвросій о московскомъ духовенствѣ писалъ: «въ Москвѣ праздныхъ священниковъ и прочаго духовнаго притчта людей премногое число шатается, которое къ крайнему соблазну, стоя на Спасскомъ Крестцѣ ддя найму къ служенію по церквамъ, великія дѣлаетъ безобразія, производятъ между собою торгъ, и при убавкѣ другъ передъ другомъ цѣны, вмѣсто надлежащаго священнику благоговѣнія, произносятъ, съ ведикою враждою, сквернословную брань, они даже дѣлаютъ и драку. А послѣ служенія, не имѣя собственнаго дому и пристанища, остальное время или по казеннымъ шітейнымъ домамъ и харчевнямъ провождаютъ, пли-же допиваются до пьяна, по улицамъ безобразно скитаются». —С. М. Соловьевъ (Р. Старина. 1876. Окт., 197) разеказываетъ со словъ очевидцевъ, что крестцовые попы эти стояли съ калачами въ рукахъ, н когда нанимающій сіужить обѣдню давалъ мало, кричали ему: '(неторгуйся, а то сейчасъ закушу (и затѣмъ не могу сдужить обѣдню)». .
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4