*-..-' ■ % ■y<m&. ' " ...-^T1 '«*-'1 100 7. АЛЕША ПОПОВИЧЪ. w надъ княземъ Владиміромъ играется-ругается. «Онъ кладетъ ковригу за щеку, а другую—за другую кладетъ; на языкъ кладетъ цѣлаго лебедя; пирогомъ потянулъ, все вдругъпроглотнулъ». Тутъ и говоритъ еыу Алеша Поповичъ: «было у нашего батюшки коровьище обжорище, ходила ііо пивоварнямъ, съѣдала цѣлыя кадцы гущи; дошла до озера, всю воду выпила; взяло тутъ ее и розорвало». На эту брань Тугаринъ пускаетъ въ Алешу свой мечъ, отъ котораго Алеша увертывается; Марышко хочетъ убить Тугарина, но Алеша не дозволяетъ ему этого, и зоветъ Тугарина биться на завтра въ полѣ; бой этотъ кончается смертью Тугарина. Пересмѣшникъ Алеша Поповичъ является у Аѳанасьева еще въ сказкѣ о Данилѣ Безчастномъ. Данило взялъ себѣ въ жены волшебницу Лебедь-птицу; Алеша похваляется, что знакомъ съ Н ■0 ш комъ свойствѣ образа, въ народное творчество гораздо легче было вторгаться недавнимъ свѣжимъ еще представленіямъ язычества; и вотъ въ числѣ подвиговъ Добрыни ыы находимъ весьма многое, что отводитъ насъ въ глубь языческихъ вѣрованій: эти змѣн, хожденіе по ихъ пещерамъ, эта волхвующая Марина, превращеніе въ Тура, и т. д. Однимъ словомъ, кому, во чтобы то ни стало, хочется непремѣнно отъ древней Руси язычества, тотъ, съ прискорбіемъ отказавшись отъ Муромца, можетъ совершенно успокоить свою жажду на Добрынѣ и утѣшить пытливость свою тысячью баснословныхъ выводовъ» (Кирѣевск. II. XXI). Буслаевъ: «Вѣжливость и образованіе Добрыни соотвѣтствуютъ его княжескому происхожденію. Первоначально эпосъ воспѣвалъ въ немъ, вѣроятно, брата Мадуши. клюшшщы Ольгиноп, отъ которой родился князь Владиміръ» (Русск. Вѣстн. 1862, V. 524). И. Рыбниковъ говоритъ, что «Добрыня, спеціальный протпвнпкъ Змѣищь Горынчищь и Тугарина Змѣевича, нпчто пное, какъ Индра, поражающій драконовъ; отсюда объясняется и похпщеніе Забавы змѣемъ» (Рыбниковъ, II. VI). -В. Стасовъ находитъ, что пѣсни о Добрынѣ представляютъ въ измѣненіи, а главное въ сокращенномъ видѣ, разсказъ о подвигахъ Крпшны, при чемъ однакоже нельзя сказать, чтобъ наши пѣсни были прямымъ переводоиъ или заимствованіемъ изъ Гаривансы (Стасовъ, 659). Рембо замѣчаетъ, что съ мнѳической стороны Добрыня, въ качествѣ покорителя темнаго змѣя, представляется какъ бы двойнпкомъ Ильи Муромца (Raimbaud, 66); да и по былинамъ Добрыня тоже представляетъ. значительное сходство съ личностію Муромца: онъ также почти всю жизнь свою проводптъ въ поѣздкахъ въ орду и въ битвахъ съ басурманами за родную землю; даже самое освобожденіе богатырей, которыхъ Добрыня вывелъ изъ змѣиныхъ пещеръ, повторено въ разсказѣ о второй поѣздкѣ Ильи и освобожденіи имъ богатырей изъ пдѣна волшебвицы королевичны. . M&.fP' і^^^^-с^^^Ш^^^іЧ. ^і.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4