ш&-ж*ть:^лѵфчжг:*? ' #^^ 98 6. ДОБРЫНЯ нпкитпчъ. ш P. Смерть Добрыни. Добрыня подъѣзжаетъ къ рѣкѣ Смородинѣ, и говоритъ ей: «охъ ты рѣчушка быстрая и глубокая Смородина, скажи намъ, есть ли на тебѣ переходы-переброды?» Отвѣчаетъ ему Смородина человѣческииъ голосомъ красной дѣвицы: «перебродовъ на мнѣ нѣтъ, а есть только два моста калиновыхъ и то онп вдалечѣ въ чистомъ полѣ, а перевозу беру по добру коню, по сѣделечку черкаскому, да по добру молодцу; a тебя за ласково слово и такъ перепущу». Переѣхалъ Добрыня черезъ рѣку, и сталъпохваляться: «сказалп про рѣчушку, что она и широка и глубока, а она хуже озера стоячаго, какъ дождевая калужина». Какъ взговоріітъ ему рѣчушка: «воротись Добрыня Никитьевичъ, позабылъ ты за мной два ножа, да булатныихъ». И верн5глся молодецъ за рѣку; онъ на перву ступень ступилъ,— сѣделичко черкасское потопйлъ; на третью ступилъ,— самъ утонулъ (Кирѣев. II. 63). Подругому пересказу Добрыня окаменѣдъ, вмѣстѣ съдругими богатырями, нодъ Кіевскими пешерами (см. выше стр. 59) 122а). Петръ I; у него всѣ чины всешутѣйшаго собора звалпсь Чурилами, съ разными прнбавками. Вѣроятно въ его время сложенап пѣсня про Чурилью Игуменью, которая въ монастырѣ у себя лечитъ монахиню СтаФііду Давидьевну, княженецкую племянвицу, разными питьями. У Кирши Данилова разсказывается, какъ это/і Давидьевны разъ не оказалось во вреня службы, не оказалось въ то время п пономаря Иванушки (Кирша Д., 385). Эта скоромная Игуиенья напоминаетъ обрюзгтхъ отъ пьянства бабъ, представленныхъ въ нашеіі пародіи на всепьянѣйшій соборъ (№ 118). Сравните тоже имена похотливаго блуднвка Хотена Блудовпча и вдовы Чесовой (отъ чесаться), составленныя по чуриловскому образцу. П. В. Безсоновъ, въ примѣчаніяхъ своихъ къ пѣснямъ Кирѣевскаго, приводитъ разныя объясненія о значенііі словъ Чурила и Чуръ (Кир. IV. LVIII—ХСѴІІІ); а К. С. Аксаковъ замѣчаетъ, что п теперь одно мѣсто близь Кісва зовется Чуриловщиною (Сочпн. I. 336). 122 а) 0 характерѣ Добрыни Нпкитича встрѣчаемъ у нашпхъ изслѣдователеп слѣдующія заключенія. Хомяковъ: «Добрыня типъ удалого наѣздника. Кажется, въ - немъ воображеніе народныхъ поэтовъ олицетворило дружину варяжскую. Онъ—дружинникъ высокаго происхождевія, онъ пщетъ приключеній ради самихъ приключеніп. Болѣе смѣлый наѣздникъ, чѣмъ снльный воннъ, онъ всегда подвиженъ, веегда молодъ; но русское чувство дало беззаботному богатырю мягкость и человѣколюбіе, которос рѣзко отдѣляетъ русскаго отъ татарина, равно жестокаго, какъ къ иноплеменникамъ, такъ и къ своимъ товарищамъ и подданнымъ» (Москов. Сборн. 1852, 327). ~. &&. fr^ ibJ*$& ^аш^шѣм^^^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4