b000001510

ПОСЛѢ вол*зни. 55 Рѣшаеь воображенье, чувство Наукѣ строгой покорять. Наука лишь ітадантъ вѣнчаетъ, И Вожій даръ безъ ней— одно Вѣчно гніющее зерно; Безъ ней оно не прозябаетъ, И не цвѣтетъ въ красѣ оно! Стихи не геніальные, но въ нихъ есть толкъ. Генералъ нрислалъ П. И. на память золотую табакерку прекрасной работы, 27 Мая, Субота. Нѣсколько дней я чувствую себя нехорошо, а между тѣмъ не утерпѣдъ, чтобы вчера не взглянуть на новаго де- бютанта, въ роли слуги Семена, въ комедіи Вфимьева <Братомъ про- данная сестра>. Къ сожалѣнію долженъ сказать, что лучше бы сдѣлалъ оставшись дома: Кавалеровъ покамѣстъ не изъ числа настояш;ихъ ка- валеровъ, а просто изъ разряда тѣхъ лицъ, которыхъ представляетъ. О будуп];емъ не говорю. Между тѣмъ прости. Голова жестоко болитъ, и чувствую то жаръ, то ознобъ. Добрый мой П. И. испугался и по- слалъ за Г. И. Допельмейеромъ. Если бы я писать къ тебѣ былъ не въ состояніи, то поручу П. И. или Снѣгирю-іѴето, которому рѣшитедь- но дѣлать нечего. Обнимаю. 24 ІЮНЯ, Субота. Вотъ уже нѣсколько дней, какъ я началъ про- гуливаться и дышать чистымъ воздухомъ, который видимо меня под- крѣпляетъ. Между тѣмъ я такъ измѣнился, что не могу ничего дѣлать, и даже мнѣ кажется тяжело написать къ тебѣ нѣсколько строкъ. Меня посѣтила сильная горячная со всею свитою: бредомъ, пятнами и проч., и если бы не старикъ Допедьмейеръ, который такъ меня любитъ, если бы не истинно отеческія попеченія Петра Ивановича, то можетъ быть переписка наша на всегда бы прекратилась. Нѣтъ словъ благодарить и Снѣгиря- ІѴето, который мало того, что просиживалъ у моего изго- ловья цѣлыя ночи безъ сна, но и теперь ссужаетъ меня своей рукою, и потому ты можешь разсчитывать на полученіе обыкновенныхъ моихъ до- несеній и всѣхъ сплетней, какими они сопровождаются. Начну со вче- рашняго вечера. Вмѣсто оперы <Віе 21аиЪег-Шіег>, которую намъ хо- тѣлось видѣть, мы, не- заходя въ театръ, отправились съ-позаранку въ назначенный послѣ спектакля воксалъ и усѣлись у пруда смотрѣть на ловлю лягушекъ, которыхъ въ этомъ прудѣ такая бездна. Эта ловля гораздо занимательнѣе уженья рыбы и, видно,^вxодитъ въ моду у Нѣ- мецко-елободскихъ обывателей, потому что ихъ человѣкъ 1 5 сидѣло съ удочками, на которыхъ вмѣсто обыкновенной приманки нацѣплены были кусочки краснаго сукна. Лягушки безпрестанно подарыгивали изъ воды,