b000001510

ш ЗАЙЙСКЙ с. П. ЯСЙХАГЙВА МАЙ 180?. шею частью происходитъ у хозяевъ, угощающихъ пріятелей, наѣхав-' піихъ къ нимъ по случаю гулянья, то -есть попойка. Проходя мимо од-^ ног'о домишка, вросшаго почти въ землю, я вдругъ увидѣлъ предлин- ную и прехудопі;авую Фигуру, которая, высунувшись изъ окна, схватила безъ церемоніи за воротникъ друга и вожатаго моего Кобякова и съ громкимъ восклицаніемъ: біа ѵіа1:ог! поташ,ила его къ себѣ въ окошко, приговаривая: <такъ-то пріятель, мимо проходишь, къ намъ не захо- дишь; все бы тебѣ къ актерамъ да актрисамъ; нѣтъ, любезный, теперь не вывернешься>. — <И радъ бы, Девонтій Герасимычъ, да нельзя, я не одинъ>, пропищалъ мой Кобяковъ». — <Съ кѣмъ же ты? Съ актёромъ что ли какимъ?> — «Нѣтъ, съ землякомъ, который недавно здѣсь и въ коллегіи служитъ>. — -<Такъ и его просш. — «Да онъ, можетъ, не пой- детъ>. — <Ну такъ приташ;и его>,и вдругъ, оборотясь ко мнѣ, Левонтій Герасимычъ закричалъ: «Гей, милостивый государь, какъ ваше имя и отечество — не знаю, покорнѣйше прошу сдѣлать мнѣ честь пожаловать на стаканъ пуншу; не то, я земляка вашего задушу>. Видя, что на- родъ собирается около насъ и опасаясь скандалу, я рѣшился идти на выручку Кобякова, у котораго такіе пріятные и безцеремонные зна- комцы, п сказалъ, что зайду съ удовольствіемъ. Услышавъ это, Левон- тій Герасимычъ ослабилъ желѣзную свою лапу и освободилъ моего карапузика. Мы вошли въ комнату. Съ полдюжины гостей сидѣли развалив- шись кто на софѢ, кто на креслахъ, и потягивали пуншикъ. Въ чи- слѣ ихъ былъ одинъ баринъ, довольно плотный, съ краснымъ угрева- тымъ лицомъ, въ синемъ, выложенномъ черными шнурками казакинѣ, шелковомъ, пестромъ, канареечнаго цвѣта жилетѣ и широкихъ пюсо- выхъ шарварахъ, который брянчалъ на какой-то балалайкѣ особенной конструкціи, припѣвая себѣ подъ носъ. Всѣ пальцы пухлой руки его изукрашены были кольцами и перстнями разныхъ величинъ и фэсоновъ. <Это знаменитый Хруновъ>, шепяулъ мнѣ Кобяковъ, какъ бы желая пріятно удивить меня. — «Кто Хруновъ: хозяинъ иди баринъ съ бала- лайкою?) — <Баринъ съ балалайкой). — «Чѣмъ же знаменитъ онъ?2> — <А вотъ увидишь». Между тѣмъ долговязый хозяинъ явился съ нѣсколькими стака- нами горячаго пуншу и прямо кь намъ: «милости просимъ выкушать! > Товарип],ъ мой схватилъ стаканъ, но я попросилъ уводьненія, потому что неохотно пью пуншъ, да и запахъ родимой горѣлки какъ-то не- пріятно подѣйствовалъ на мое обоняніе. «Отчего же вы не пьете?» — «Признаюсь, не люблю>. — «Не хотите лимадеры?> — «Нѣтъ, благодарю покорно» — «Да впрочемъ мадеры-то у меня и нѣтъ; не хотите ли лучше Шампанскаго?» — «Извините; что-то не хочется». — <У меня и