b000001510

УЛУЧШЕНІЕ РУССКА.Г0 ТЕАТРА. 383 шарши, которые принуждена она была дѣлать. 3-го числа, въ Бартен- штейнѣ, у главнокомандующаго Венигсена былъ огромный обѣдъ, на которомъ Государь присутствовалъ и былъ, говорятъ, до такой сте- пени милостивъ къ заслуженному генералу, что при всѣхъ изъявилъ совершенное довѣріе къ его военнымъ еоображеніямъ и опытности, и предоставилъ ему полную свободу дѣйствовать, какъ онъ, по обстоя- тельствамъ, признаетъ за лучшее. Эти вѣсти радуютъ здѣсь многихъ почтенныхъ людей, которыхъ было встревожили кой-какіе смутные слухи о предстоящихъ будто бы перемѣнахъ въ военномъ начальствѣ. Вечеромъ сидѣли у меня Гнѣдичъ еъ Юшневскимъ; говорили, разумѣется, большею частью о трагедіяхъ и объ актерахъ, хотя, правду сказать, и не то время, чтобъ толковать о театрѣ, а скорѣе бы на- добно было читать канонъ покаянный и особенно мвѣ, грѣшному. Гнѣ- дичъ увѣряетъ, что съ нѣкоторыхъ поръ Русскій театръ видимо со- вершенствуется и, не говоря уже о прежнихъ извѣстныхъ талантахъ, которые впродолженіе послѣднихъ трехъ лѣтъ, благодаря многимъ но- вымъ пьесамъ, на театръ поступившимъ, необыкновенно оживились и, можно сказать, переродились, являются на сцену таланты молодые, евѣжіе, съ дучщимъ образованіемъ и современными пояятіями объ искусствѣ *). Юшневскій, соглашаясь съ Гнѣдичемъ, что театръ нашъ точно становится лучше, не хотѣлъ, однакожъ, согласиться съ нимъ въ томъ, чтобъ это усовершенствованіе могло имѣть такое сильное вліяніе на наше обп],ество, чтобы,- какъ онъ утверждаетъ, люди большаго свѣ- та, пріученные иностраннымъ воспитаніемъ емотрѣть съ нѣкоторымъ равнодушіемъ на отечественныя театральныя произведенія и Русскихъ актеровъ, вдругъ стали предпочитать Русскій театръ иностранному и охотнѣе посѣщать его, чѣмъ Французскій, и что «Эдипъ», «Дмитрій Донской», «Модная Лавка» и нѣсколько другихъ пьесъ не въ состояніи такъ скоро перемѣнить направленіе вкуса публики высшаго круга. Если жъ она съ такою жадностью бросилась смотрѣть на эти пьесы, такъ не потому ли, что, по замѣчанію статскаго совѣтника Полетики, она хотѣла убѣдиться въ двухъ невѣроятныхъ для нея веп];ахъ, т.-е, что Русскій авторъ написалъ хорошую пьесу, а Русскіе актеры хо- рошо ѳе разыграли? «Пожалуй», сказалъ онъ смѣясь, «вы, Николай Иванычъ, и опять станете увѣрять, что нѣсколько хорошихъ пьесъ и *) Такъ прежде казалось и мнѣ; но я убѣдидся въ посдѣдствіи, что прежніе акаеры, вопреки шнѣшю Гнѣдича, не мепѣе новыхъ имѣли образованія и понятая объ искуоствѣ, а сверхъ того, обладали еще и большими Физическими способпостяши, нужными для сцены. По этому случаю, певольпо приходятъ на память слова П. А. Плавильщикова, сказан, ныя имъ зд обѣдомъ у князя М. А. Додгорукаго. См. выше 30 Октября 1805 г. Позднѣй- шсе примѣчате