b000001510

САТИРА КНЯЗЯ ШАХОВСКАГО. Изводнтъ гнѣваться на малыхъ и бодьшихъ — Нѣтъ спуску никому... Мнѣ екажутъ: пусть ихъ врутъ, какая въ томъ бѣда? Всѣ знаютъ, что они за то на свѣтъ озлились. Что сами ни къ чему на свѣтѣ не годились. Согласенъ, не было бъ въ ихъ болтовнѣ вреда, Когда бы люди всѣ о веемъ судили сами И не лѣнинись бы своими жить умами, Иль, еслибъ родились глупцы безъ языка, А то, къ несчастью, что зависть вымышляетъ То лѣность слушаетъ, а глупость разглашаетъ. Какой вѣрный портретъ вѣстовщика: Увидя вѣстовщикъ меня издалека, Спѣшитъ, бѣшитъ ко мнѣ... ..... Боится опоздать — А для чего? чтобъ ложь чужую перелгать. Ну, а это не живой ли В. К.? Вотъ мой сосѣдъ.... Все хвалитъ, такаетъ, лишь только бъ угодить Тому, кто иногда изволитъ брать съ собою Его по улицамъ отъ скуки походить И на вечеръ въ свой домъ изрѣдка приглашаетъ; А въ немъ весь свѣтъ большой за картами сидитъ Или подъ музыку охотничью зѣваетъ. Прекрасно описанъ К. Ч. ..... Но едва-ль не счастливѣй его, Тамъ шпорами бренча, хватъ такту бьетъ ногою, Затянутъ, вытянутъ, любуяся собою, Кобенясь, пи во что не ставитъ никого: Лишь дай здоровья Вогъ его четверткѣ чалой, Тарасу кучеру, да пристяжной удалой, А впрочемъ, дѣла нѣтъ ему ни до кого. А каковъ селадонъ С? Б.іизъ хвата Франтъ сидитъ оъ премодньшъ воопитааьеыъ, Съ ухваткой дамскою, съ сорочьвмъ щебетаньемъ, Головку искривя; такъ нѣмепъ, такъ упылъ, И молча говоритъ: смотрите, какъ я милъ! Какъ милымъ и не быть? Легко ли, три аббата На разныхъ языкахъ учили молодца И, выпуская въ свѣтъ, увѣрили отца. Что рѣдкость сынъ ею, что въ немъ уиа палата. Окончаніе сатиры соотвѣтствуетъ ея началу: Кто можетъ описать всѣхъ нашихъ чудаковъ?... Ихъ столько развелось за наши всѣ грѣхи, Заморскихъ и своихъ, что тѣсііо жить приходитъ, И воякъ изъ пихъ па свой обычай колобродитъ: