b000001510

ПОМЕШАТЕЛЬСТВО ПВГЕВАЛОВОЙ. 371 съ музыкою, а послѣ ужина танцы, и отчаянная попойка заключили радостный для Переваловыхъ день и, по шуточному выраженію Хар- ламова, вожделѣнное для нихъ событіе. Вотъ живетъ Аннушка въ домѣ своего свекра, но живетъ какъ чужая; нѣтъ ей ни въ чемъ воли: тятенька всѣмъ распоряжается самъ, никуда ее не пускаетъ и къ себѣ принимать никого не велитъ, кромѣ матери, да и то ненадолго: «мужъ-де тебѣ компанія, и сиди съ мужемъ; а мужа нѣтъ дома, такъ, покель не придетъ, думай объ немъ да его дожидайся >. А мужъ— набитый дуракъ и, къ тому же, ревни- вецъ престрашный. Аннушка стала призадумываться; это не понрави- лось ни свекру, ни мужу; Аннушка начала поплакивать — бѣда пушіая: пошли выговоры; Аннушка занемогла — посыпались укоры: приверед- ница, капризница! Такъ продолжалось нѣсколько мѣсяцевъ, и силы Ан- нушки истоптались. Однажды утромъ бѣдная женщина, проплакавъ всю ночь, не вышла исполнять должность хозяйки — ^разливать чай. Свекоръ побѣжалъ въ спальню, разбранидъ больную, приказалъ встать съ по- стели и потащилъ ее за собою, приговаривая: «Вотъ евдакъ съ вами инъ лучше». Аннушка пришла въ слезахъ, сѣла за сто.іъ , взяла чай- никъ, но вдругъ уронила его на полъ и, всплеснувъ руками, громко закричала: < Матушка, матушка, что ты со мною сдѣлала!> Съ этой минуты она уже не произносила другихъ словъ, и на вопросы медика и нѣсколько образумившагося свекра и мужа, матери и сестеръ, отвѣ чать иначе не могла, какъ только одною Фразою: «Матушка, матушка, чт5 ты со мною сдѣлала!> «А какая причина была помѣшательству вашей матушки?» спро- силъ я, продолжалъ Харламовъ, сестеръ Переваловой, которыя разска- зывали мнѣ всю эту исторію. «Причина очень проста», отвѣчали со слезами бѣдныя дѣвушки: «горе. Матушка цѣлый почти годъ не оста- вляла сестры ни на минуту, спала съ нею въ одной комнатѣ, наблю- дала за исполненіемъ предписаніи доктора и безпрестанно слышала отъ нея эти несчастныя слова, этотъ убійственный упрекъ: «матушка, ма- тушка, что ты со мною сдѣлала!» Наконецъ,і она выбилась изъ силъ; мы замѣнили ее при сестрѣ, чего до тѣхъ поръонане позволяла, повто- ряя намъ ежеминутно: я одна виновата, одна и доляша быть наказана. Но наши попеченія о сестрѣ не облегчили душевныхъ страданій ма- тушки: она впала въ глубокую меланхолію, и вотъ, какъ видите, около пяти мѣсяцевъ, выплакавъ всѣ слезы, сидитъ полумертвая, не обрані,ая ни на что и ни на кого вниманія, только вздыхаетъ, а по временамъ смотритъ на образъ Спасителя и шепчетъ прося: «Господи, помилуй меня грѣшную! » 24*