b000001510

вольный АКТЕРЪ ГРАВЕ. 37 /3 Апрѣля, Середа. ГГраздничныя поздравленія мои окончились довспьно скоро, хотя я почти всѣхъ заставалъ дома. Въ продолженіе это- го не встрѣчалось ничего такого, что бы заслуживало особенное твое вниманіе, кромѣ многознаменательныхъ вопросовъ 'Т. и К. о твоемъ житьѣ-бытьѣ и нѣкоторой пени за твое молчаніе. Не могу сказать на- вѣрное, но кажется, какъ будто хотѣли о чемъ-то говорить со мною: вѣроятно о томъ же, какъ тебя любятъ и оісалуютъ, оюалѣютъ и оюе- лаютъ. Горе вамъ богатымъ' Вотъ наша братья совсѣмъ другое дѣло: насъ не оюалѣютъ и не желаютъ, а просто христосуются съ вами по- русски: сеіа пе реиі раз іігег а сопзёдиепсе. Но послѣ необходимаго воскреснаго поцѣлуя, тутъ же и необходимый вопросъ: «а Фракъ вашъ не изъ рыбьяго ли сукна?» О та іапіе, та іапке! Бога она не боится! Ну ужъ Ѳедоръ Павловичъ, одолжилъ! Думаю, что съ тѣхъ поръ, какъ суш;ествуетъ театръ, не было актера, которому пришлось бы играть приличнѣйшую своей Фигурѣ роль: вотъ ужъ настоящій ски- тающійся башмачный подмастерье! Маленькій, толстенькій, сутулова- тый, грудочка впередъ, голова ушла въ плечи, физіономія препечаль- ная, голосъ нигцаго, и ко всему этому сѣрый изношенный сюртукъ по пдекоддку, дырявая шляпа и огромный чемоданъ за плечами, — сло- вомъ, умора! По случаю праздничныхъ дней театръ былъ биткомъ на- битъ. Едва только появился нашъ ]Чето, публика встрѣтила его об- щимъ рукоплесканіемъ, продолжавшимся, конечно, минутъ пять. Мы было хотѣли пошикать да посвистать — куда тебѣ! Никто изъ насъ не въ состояніи былъ сжать губъ отъ смѣха. N0118 аѵоп8 гіз, поиз ѵоііа сіе- загшёз; а мы не то, чтобы смѣялись, но буквально находились въ при- падкѣ истерическаго, конвульсивнаго смѣха. Неистовые крики < браво, браво, топанье ногами, стучанье палками, словомъ, всѣ обыкновен- ныя принадлежности театральнаго восторга сопровождали каждую фразу Снѣгиря-Кето, и почти не давали ему говорить. Всѣ находившіеся на сценѣ актеры не могли воздержаться отъ хохота.... Но вотъ кой-какъ доплелся Nе1по до сцены поцѣлуевъ. Съ какимъ-то бѣшенствомъ бро- сился онъ на бѣдную мадамъ Штейнсбергъ и началъ не то, чтобы цѣловать ее, а просто грызть, и повисъ у ней на шеѣ. Чт5 происхо- дило за симъ, я не умѣю того выразить. Вся праздничная публика вышла совершенно изъ себя, такъ что умный и ловкій полиційместеръ В., хотя и самъ помиралъ со смѣху, припужденъ былъ обратиться къ публикѣ съ просьбою объ умѣреніи своего восторга. По окончаніи піе- сы мы отправились за кулисы взглянуть на новаго дебютанта и на- шли, что мадамъ Штейнсбергъ въ слезахъ, а Што, приложа руку къ челюсти, охаетъ. Она только -что предъ нами отвѣсила ему прежесто-