b000001510

и А. сокодовъ. 367 писана умно и дѣльно». — «Что жъ скажете?» — «Да ничего, мой отецъ: какъ посудятъ>. — «Но вѣдь обстоятельства дѣла всѣ въ его пользу и требованія его справедливы>. — «Совершенно справедливы; однакожъ, какъ посудятъз.. — «По мнѣнію моему, иначе судить нельзя, какъ осно- вываясь на данныхъ; а они яснык — «Правда, правда, но какъ посу- дятъ>. — «О чемъ же судить? Повторяю, Иванъ Алексѣевичъ, вѣдь Пер- вый Департаментъ признадъ претензію Злобина справедливою?» — «Точно, претензію призналъ; но въ какой суммѣ — о томъ ьъ рѣшеніи его не упоминается, между тѣмъ какъ сумма взысканія съ Злобина опредѣлена, и онъ самъ противъ того не споритъ». — «Такъ чего жъ, думаете вы, ожидать онъ долженъ?» — «Какъ посудятъ». — «Но я желалъ бы знать ваше мнѣніе, почтеннѣйшій Иванъ Алексѣевичъ к — «Право, не знаю чтб сказать вамъ; какъ посудятъ> '^). Подали чай, и Соколовъ съ Брусиловьшъ опять усѣлись за шах- маты. Я хотѣлъ было подождать результата этой игры въ молчанку, но, чувствуя, что меня пронимаетъ истерическая зѣвота, рѣшился от- кланяться хозяину, мысленно благодаря его за данныя мнѣ наставленія, которыми онъ, повидимому, такъ скупился для другихъ. 28 Марта, Четвергъ. Я полагалъ, что Павелъ Юрьевичъ Львовъ только добива.ется членства Россійской Академіи, а онъ уже академикъ. Вотъ какъ! Отчего жъ пропущенъ онъ въ спискѣ секретаря Академіи? Видно отъ того, что «незамѣтенъ». Но, кажется, высокое имя митропо- *) и, А. Соколовъ, умный и біагонамѣренпый человѣкъ, готовый всегда дать доб" рый сові.іь людямъ безглаонымъ и неимѣющимъ покровительства, былъ чрезвычайно остороженъ въ сношещяхъ съ людьми высшаго круга, съ богачами, съ сеоимъ началь- ствомъ и даже съ сослуживцами. Будучи принужденъ, по званііо своему, излагать мнѣнія свои по разнымъ дѣламъ, онъ исполнялъ свою обязанность свято и безпристрастно и, какъ настоящій опытный законовѣдъ, съ надлежащею опредѣлительпостыо, но никогда не настаивалъ на своемъ мпѣши и не защищалъ его ни предъ министромъ, во время его юрисъ-копсульства, ни впоолѣдсгвіи передъ Коммиссіею Прошеній, въ которой былъ членомъ. Авторъ „Дневника" имѣлъ случай въ продолшеиш четырехъ лѣтъ (съ 1812 по 1816) видЬть почти ежедневно этого достойнаго человѣка и быть очевиднымъ свидѣтелемъ его праводушія. Докладывая иногда Коммиссіи по особо-поручаемымъ ему отъ статсъ- секретаря дѣламъ, авторъ „Дневника", по свойственной мододымъ людямъ заносчивости, позволялъ себѣ часто неумѣстныя замѣчанія на мнѣнія опытнаго юриспрудеита, который отвѣчадъ всегда однимъ и тѣмъ же привычнымъ своиеъ словомъ: „мнѣніе мое такое-чао, а тамъ какъ посудятъ, какъ посудятъ". Одинъ только разъ Иванъ АлексЬевичъ далъ почувствовать автору „Дневника" ошибочность его выраженій. „Знаете", сказалъ онъ, „что бъ отвѣчалъ Дмитрій ПрокОФьичъ Трощиискій на замѣчанія ваши? Да ужь по- жалуйте не забіыайте вѣередъ воображен гемъ вашимъ. Обыкаовепное выраженіе Д. П. Трощанскаго, требовавшаго оть докладчиковъ своихъ простоты и ясности въ объяснеиіи дѣлъ, безъ всякихъ собствсппыхъ ихъ разсу.кденій.