b000001510

ОБѢДЪ У С. Т. ОВЧИННИКОВА. 347 пая, это налганная, желудочная; а вотъ и родной травничокъ, такой, бестія, забористый, что выпьешь рюмку, другой захочется. Ха, ха, ха! А юношу-то чѣмъ просить? Чай онъ крѣпости не любитъ? Ха, ха, ха...> — «Да и до слабостей не охотникъ, Семенъ Тихонычъ», сказалъ я: «выпью, что хозяинъ укажетъ, и отъ крѣпкаго изыдетъ сладкое>. — «Ахъ, ты разумникъ мой! вотъ одолжидъ, право одолжилъ! Ха, ха ха! Милости просимъ: икорка знатная, да и сёмушка-то — деликатесъ!» Семену Тихоновичу лѣтъ за шестьдесятъ. Онъ сѣдъ какъ дунь, ведикъ ростомъ, нѣскодько сутуловатъ, говоритъ голосомъ не по ро- сту— тонкиадъ и пронзитедьнымъ; лицо его добродушно, физіономія свѣтда и обраш;еніе безцеремонно. Можно поручиться, что онъ цѣлый вѣкъ свой живетъ въ мирѣ съ своей совѣстью, въ ладахъ съ людьми и ни разу не ссорился съ жизнью. Но вотъ толстая Марѳа съ веселымъ видомъ поставила на столъ миску ш;ей и принесла горшокъ съ кашею. Мы сѣли за столъ и не положили охулки на руку; все было изготовлено вкусно: ш,и съ за- витками, каша съ рубленными яйцами и мозгами — сдовомъ, объяденье. За этими блюдами посдѣдовали: огромной разварной деш,ъ съ припра- вою изъ разныхъ кореньевъ и хрѣномъ, сосиски съ крупнымъ зеленымъ горохомъ, часть необыкновенно-нѣжной и сочной жареной телятины съ огурцами и, наконецъ, круглый рѣшетчатый съ вареньемъ пирогъ, вмѣсто дессерта. Послѣ каждаго блюда Семенъ Тихоновичъ доддивадъ намъ то мадеры, то пива, а посдѣ жаркаго раскупорилъ самъ бутылку превкусной шипучей смородиновки собственнаго издѣдья. Сдужившіе за столомъ обпі;ипанные мальчики не были имъ забыты: отъ всякаго ку- шанья откдадывалъ онъ бѣсенятамъ своимъ, какъ называдъ онъ ихъ, обильныя подачки, и даже котъ на свой пай подучилъ порядочную порцію телятины; все это дѣдадъ онъ, пересыпая разными прибаутками н продолжая хохотать отъ души. Не успѣди отобѣдать, какъ толстая Марѳа явилась съ нѣскодь- кими бутылками разныхъ наливокъ и поставила ихъ передъ хозяиномъ. <Мы вѣдь не Французы», сказалъ Семенъ Тихоновичъ, осматривая бу- тылки, «чортова напитка — кофію, не пьемъ, а вотъ милости просимъ отвѣдать нашихъ домашнихъ наливочекъ, кому какая по вкусу при- дется; хороши, право хороши, языкъ проглотишь; есть и кудрявая, сирѣчь рябиновочка, есть и малиновка, да такая, что отъ рюмки самъ сдѣлаешься малиновымъ. Ха, ха, ха! А вотъ вишневочка: ужъ такая вышла, изъ собственныхъ своихъ вишенокъ, что любо-дорого; была и клубничная, да, признаться, всю выпили; у насъ не застоится. Ха, ха, ха! > Тутъ онъ подозвалъ стоявшихъ у дверей мальчишекъ, которые, отъ избытка употребленнаго продовольствія, пыхтѣди, какъ тюлени,