b000001510

КАРТОЧНАЯ ИГРА ИЗМАЙЛОВА. 335 вать Измайлова, который все любитъ дѣлать наперекоръ другимъ. Онъ схватилъ новыя карты, выдернулъ изъ средины червонную двойку и сказалъ: «полтораста). Банкометъ помертвѣлъ и остолбенѣлъ. Минуты двѣ продолжалась его нерѣшимость, бить или не бить страшную карту; но князь Ш**, искусный пользоваться благосклонностью Фортуны, опять ободрилъ своего собрата: «Чего испугался? не свои . бьешь» . Князь У** заметадъ. Долго не выходила поставленная карта, и всѣ присутствуюп];іе оставались въ какомъ-то необыкновенно-томительномъ ожиданіи, устремя неподвижные взгляды на роковую карту, одиноко бѣ- лѣвшуюся на огромномъ зеленомъ столѣ, потому что другіе понтёры играть перестали. Наконецъ, князь У**, противъ обыкновенія своего, сталъ метать, не закрывая картъ своей стороны, и червонная двойка упала направо. <Ухъ!> вскрикнулъ банкометъ. <Ухъ!> повторили его товариш;и. <Ухъ!> возгласила свита Измайлова; но самъ онъ, не из- мѣнившись въ лицѣ и не смутившись ни мало, отошелъ отъ стола, взялъ шляпу, поклонился хозяевамъ и примолвилъ: <До завтра, господа; утро вечера мудренѣе>, вышедъ вонъ изъ залы гораздо бодрѣе, нежели вошелъ въ нее. Тутъ начались совѣщанія: надобно ли будетъ на другой день продолжать метать ему банкъ, или удовольствоваться однимъ на- стояпі;имъ выигрышемъ. Вольшинствомъ голосовъ присудили метать до милліона, но проигрывать не болѣе настояпі;аго выигрыша. На другой день былъ знаменитый бѣгъ, и стеченіе народа было чрезвычайное. Московскіе охотники собрались любоваться на < Краси- на >, принаддежаш;аго родственнику граша Орлова, Лопухину, лошадь отличную во всѣхъ отношеніяхъ, какъ по быстротѣ и правильности бѣга, такъ и по красотѣ. Эту лошадь, настояпі,ій охотничій алмазъ, какъ ее называютъ, покамѣстъ держали подъ спудомъ, показывали не всякому, а нѣкоторымъ только охотникамъ по выбору, и проѣзжали не иначе, какъ по утрамъ. Она поручена въ наѣздку толстяку купцу Буренину, извѣстнѣйшему въ Москвѣ ѣздоку и страстному охотнику. <Красику> назначили цѣну баснословную: говорили, что и шесть ты- сячъ рублей ему не цѣна, и что, кромѣ Измайлова, купить его не'- кому *). Эти слухи дошли до Льва Дмитріевича, который тотчасъ смекнулъ, что покупка этой лошади въ такое время, когда онъ проигрался и когда о подвигѣ его затрезвонила Москва, можетъ быть для него очень кстати, потому что заставить перемѣнить направленіе обш;еЙ болтовни *) Автору „Дневника" удалось ввдѣть „Красика" у Измайлова, въ селѣ его Хи- тровщинѣ, въ 1814 году. Онъ точно былъ необыкновенво-красивъ и, не смотря на свои 15 лѣтъ, бѣгалъ еще рѣзво и сильно.