b000001510

332 ЗАПИСКИ с. п. ЖИХАРЕВА. МАРТЪ 1807. 6 Марта. Среда. Въ павильонѣ удивляются, что давно меня не видали. Старикъ обѣщается разсердиться не въ шутку, то-есть не по- гасконски, а добрыя трещотки увѣряютъ, что я бѣгу отъ нихъ: Ѵоііз пои8 &уе2, и точно бѣгу, только не отъ нихъ, а отъ самого себя. Говорятъ, что вообще лучше идти наветрѣчу бѣдѣ, чѣмъ дожидать ее, сложа руки. Правда ли? Мнѣ хочется испытать это надъ собою. Самойловы — славная парочка. Мужъ оченъ неглупъ, и хотя мало образованъ, но любитъ свое искусство и судитъ о немъ основательно: а жена мила до чрезвычайности, простодушна, веселаго характера и не имѣетъ того нестерпимаго самолюбія, которымъ такъ заражены по- чти всѣ актрисы. Они живутъ за Торговымъ Мостомъ въ домѣ Латы- шова, который нанимается для помѣщенія артистовъ дирекціею театра. Въ квартирѣ ихъ все такъ порядочно, чисто и опрятно, что любо емо- трѣть: они должны быть очень попечительны въ маленькомъ своемъ хозяйствѣ. Я встрѣтилъ у нихъ капельмейстера Антонолини, котораго совѣтами они также пользуются, хотя настоящій руководитель ихъ капельмейстеръ Кавоеъ. Антонолини извѣетенъ талантомъ своимъ въ музыкальныхъ композиціяхъ и, сверхъ того, очень радушенъ, веселъ и словоохотливъ -настоящій Итальянскій маэстро. Онъ успѣлъ разска- зать мнѣ многое о свойствѣ талантовъ Самойловыхъ и говорилъ, что при средствахъ, которыми надѣлила ихъ природа, они могли бы едѣ- латься первокласными артистами даже въ самой Италіи, еслибъ, къ сожалѣнію, музыкальное ихъ образованіе не было такъ ограничено; особенно Самойловъ съ своимъ неслыханнымъ теноромъ — огромнымъ, звучнымъ, пріятнымъ, доходящимъ до сердца, съ своими сценическими способностями, могъ бы быть однимъ изъ величайшихъ драматическихъ пѣвцовъ въ свѣтѣ. Все это при первомъ случаѣ повѣрю я собственными своими гла- зами и ушами; но теперь покамѣстъ желалъ бы знать, отчего на здѣш- немъ театрѣ не даютъ такихъ оперъ, какъ «Волшебная Флейта>, <По- хищеніеизъ Сераля>, <Донъ-Жуанъ>, <Аксуръ> и проч., и довольствуются <Руса.!іками>, «Княземъ Невидимкою» и нѣкоторыми переводными изъ Французскаго опернаго репертуара. При такихъ талантахъ, каковы Самойловы, кажется, можно надѣяться на уепѣхъ и болѣе музыкаль- ныхъ оперъ, чѣмъ тѣ, въ которыхъ они единственно участвуютъ. Мой математикъ-музыкантъ Рахмановъ едва только заслышитъ о <Русалкѣ>, то бѣжитъ прочь и негодованіе свое изъявляеть самыми энергическими выраженіями; да и самъ Воробьевъ не любитъ подобныхъ оперъ и называетъ ихъ «Англійскими>. Рахмановъ говоритъ, что всѣ эти Ру- салки и прочая такая же дребедень только портятъ вкусъ публики, и дирекціи слѣдовало бы дать ему другое направленіе. На Нѣмецкомъ