b000001510

312 ЗАПИСКИ С. П. ЖИХАРЕВА. ФЕВРАЛЬ 1807. не ыонібтъ; потому что если онъ испытаетъ нѣсколько такихъ же не- удачъ, какъ при Эйлау, то и Франція не останется спокойною >. 19 Февраля^ Вторникъ. Масляница въ полномъ разгарѣ. Я таскался по балаганамъ глазѣть на народъ, продрогъ и промочилъ ноги; а за- чѣмъ ходилъ — Вогъ-вѣсть. Лучше было бы заняться чѣмъ-нибудь пут- нымъ, вмѣсто того, чтобъ рисковать здоровьемъ. ІІожа.ііуй, чего добраго, Альбини съ Торсбергомъ опять захотятъ пустить мнѣ кровь! Можетъ статься, оно было бы и нужно, только не изъ рукъ и не» ланцетомъ... По набережной гулявшихъ было много; было также довольно на- рядныхъ экипажей, но въ этомъ отношеніи Петербургъ не можетъ рав- няться съ Москвою: у насъ вообпі;е упряжь гораздо великолѣпнѣе. Московскіе щеголи ничего не дѣлаютъ въ половину; отличаться такъ отличаться: подавай золоченыя колеса, красную саФьянную сбрую съ вызолоченньшъ наборомъ, который горѣдъ бы какъ жаръ; подавай ло- шадей — львовъ и тигровъ съ гривами ниже колѣна, такихъ лошадей, которыя бы, какъ выражаются охотники, просили кофе; а какъ одѣть кучеровъ иначе, какъ не въ бархатные каФтаны, голубые, зеленые, малиновые съ бобровыми опушками, съ какою-то блестяп],ею оторочкою! Словомъ, заглядѣнье! Здѣсь все гораздо прон];е и, можетъ быть, во всемъ больше вкуса; но для человѣка, привыкшаго къ раззолоченымъ каретамъ, къ красной сбруѣ, къ бархатнымь каФтанамъ яркихъ цвѣ- товъ и гремящимъ цѣпямъ, которыми перевозжены коренныя лошади и подручная, здѣшніе экипажи могутъ показаться нѣсколько бѣдными. Мнѣ понравился, впрочемъ, экипажъ ОФИцера Конной Гвардіи Жандра: четверня огромныхъ рыжихъ лошадей съ проточинами, всѣ одна въ одну, идутъ на курбетахъ; карета почти чернаго цвѣта съ красными обводками, очень легкая и красивая; а упряжь изъ тоненькихъ вере- вочекъ, обтянутыхъ глянцевою кожею, съ самымъ легкимъ серебрянымъ наборцемъ— очень мило и красиво. Приходилъ сослуживецъ мой Алексѣй Юшневскій, бывшій нашъ сіудентъ, пріятель Гнѣдича, малый умный и чудакъ преестественный. Ѳнъ засталъ меня за письменною конторкою съ перомъ въ рукѣ. «Что дѣлаешь?> — <Пишу>. — «Сочиняешь?» — < Описываю >. — «Какого черта ты описываешь?) — «Не чорта, а свой день>. — «Славное занятіе! И не скучно?> — «Привыкъ». — «Правда, ко всему привыкнуть можно. ..-> — «Кромѣ голода...» — «И жажды», подхватилъ онъ: «прикажи-ка подать чаю>. — «Прикажи самъ>. Юшневскій ведѣлъ принести самоваръ и чайный приборъ, поста-, вилъ стодикъ и, накрывъ его салФвткой, расположился" пить чай, еп атаіеиг. «Вы всѣ проФаны>, сказалъ онъ, «пьете чай кой-какъ; на-