b000001510

284 ЗАПИСКИ С п. ЖИХ\РЕВ\. ЯНВАРЬ 1807. ноеть театральныхъ сочинителей увеличивается; обѣщаютъ еще три новыя комедіи извѣстныхъ писателей: князя Шаховскаго, Крылова и П. Сумарокова. 27 Января, Воскресенье. Кто-то сказалъ: Оп боиіГге тоіпв йѳ 1а рагі; (івб §тапс1з ^ііе сіе 1а рагі (іе Іеиге зіп^ев '), и я начинаю тому вѣрить. Мнѣ очень хотѣдось представиться Александру Львовичу На- рышкину, и Лабатъ, старинный его знакомецъ и кредиторъ, далъ мнѣ рекомендательное къ нему письмо. Я былъ у него сегодня утромъ, но добрался до него не безъ труда. Какой-то господинъ, котораго назы- вали Александромъ Идьичемъ, толстый, хриповатый и съ опухшимъ лицомъ, встрѣтилъ меня и весьма гордо и даже нѣскодько неучтиво стадъ распрашивать, что я за человѣкъ, зачѣмъ пришелъ, отъ кого письмо и какого оно содержанія; говорилъ, что Александра Львовича едва ли можно сегодня видѣть, потому что онъ очень занятъ; что я лучше бы сдѣдадъ, еслибъ пришелъ въ другое время, и прочее тому подобное. Я отвѣчалъ, что письмо отъ Якова Петровича Лабата, ко- торый поручилъ мнѣ отдать его Александру Львовичу непремѣнно се- годня, и что если ему теперь нѣтъ времени, такъ я подожду, вмѣстѣ съ другими. Александръ Ильичъ отвернулся отъ меня и насмѣшливо улыбнулся, какъ бы давая мнѣ чувствовать: «ну, братъ, долго же тебѣ дожидаться». Между тѣмъ въ небольшой пріемной комнатѣ было до- вольно холодновато, и сѣсть было не на чемъ: немногіе стулья были всѣ заняты какими-то просительницами въ шляпкахъ, Я продрогъ и усталъ. Положеніе мое становилось непріятнымъ, но дѣдать было не- чего: самъ кругомъ виноватъ; однакожъ скоро вышедшій камердинеръ объявидъ, что Александръ Львовичъ приказалъ приниматі^ всѣхъ, и что онъ сѣдъ чесаться. Меня, какъ подателя письма, впустили перваго. Нарышкинъ сидѣлъ, закутанный въ пудро-мантель; его завивали и пудрили. Я подалъ ему письмо, которое онъ тотчасъ же распечаталъ и мигомъ пробѣжалъ глазами. < Очень радъ познакомиться >, сказалъ онъ, протягивая мнѣ руку и такъ безцеремонно, такъ откровенно и добродушно, что у меня разцвѣла душа. <А что дѣлаетъ старый Га- сконецъ?> спросилъ онъ, разумѣя Лабата. Я отвѣчадъ, что онъ до- вольно здоровъ, хотя попрежнему прихрамываетъ.... <И попрежнему объѣдается>, продолжалъ Александръ Львовичъ, <надобно осторожнѣе поступать съ своимъ желудкомъ». Съ послѣднимъ словомъ онъ захо- хотадъ. <Ѵоиз ѵоуѳг Іе сІіаЫе диі ргёсЬе 1а шогаіе ^); но между нами ') Меньше терпятъ отъ вельиояъ, чѣиъ отъ ихъ обезьянъ. '] Передъ ваий дьяволъ, пропев Ьдующій о вравстввнности.