b000001510

24 ЗЛаИСКИ с. п. ЖИХАРЕВА. МАРТЪ 1805. шего брата студента, отъ альФы до омеги? ГраФъ Растопчинъ, князь Юр Влад. Долгорукой, П. С. Валуевъ, Обрѣзковъ, кн. Вяземскій, сен. Аля- бьевъ, Мухановъ, кн. Голицыны, Марковъ, Кутузовъ, Волконскій, Спи- ридовъ, Лопухины, Мамоновъ, Обольяниновъ, граоъ Салтыковъ съ сво- имъ неразлучнымъ Брокомъ и проч. и проч., сдовомъ, почти вся Мо- сковская знать. Я заслушался гр. Растопчина. Что это за увлекатель- ный образъ изъясненія! Анекдотъ за анекдотомъ, одной чертой такъ и обрисуетъ человѣка, и между тѣмъ о своей личности ни слова. По ко- роткости своей съ имянинницею онъ, говорятъ, сдѣладъ ей пресмѣш- ной сюрпризъ: замѣтивъ, что она любитъ пастеты, онъ прислалъ съ Брокеромъ къ ней, за минуту до обѣда, преогромный пастетъ, будто бы съ самою нѣжною начинкою, который и поставили передъ хозяйкою; въ восхищеніи отъ внйманія любезнаго графа, она, послѣ горячаго, про- сила Брокера вскрыть великолѣпный пастетъ — ж вотъ показалась изъ него безобразная голова Миши, извѣстнаго карла к. X., а потомъ вы- шелъ онъ и весь съ настоящимъ пастетомъ въ рукахъ и букетомъ живыхъ незабудокъ. Ужинъ былъ человѣкъ на сто, очень хорошій, но безъ престуа- наго Бородинскаго излишества. За однимъ изъ маленькихъ столиковъ, ве подалеку отъ меня, сидѣли двѣ дамы и трое муш,инъ, въ числѣ ко- торыхъ былъ Паведъ Ивановичъ Кутузовъ, и довольно горячо разсуж- дали о литературѣ, цитуя поочередно любимые стихи свои. А. Д. У., очень умная и бойкая дѣвица, хотя уже не первой молодости, прочи- тала стихотвореніе Кодычова Мотылекъ, и сказала, что оно ей нра- вится по своей наивности, и что Павелъ Ивановичъ такого не напи- шетъ. Поэтъ вспыхнулъ. <Да знаете ли, сударыня, что я на всякія за- данныя риФмы лучше этихъ стишонковъ напишу? — Нѣтъ, не напише- те.— Напишу. — Не напишете. — Не угодно ли попробовать? — У — я ос- мотрѣлась кругомъ, подумала и, услыхавъ, что кто-то изъ гостей съ жаромъ толковалъ о Персидской войнѣ и нашихъ плѣнныхъ, сказала: «Извольте, вотъ вамъ четыре риФмы: пАѣнг, оковы, безмѣнъ, подковы; даю в амъ сроку до конца ужина >. П. И., съ раскраснѣвшимся лицомъ и го- рят;ими глазами, выташ;илъ бумажникъ, вынулъ карандашъ и погрузился въ думу. Прочіе продолжали разговаривать. Черезъ нѣсколько минутъ поэтѣ съ торжествомъ выскочилъ изъ-за стола. < Слушайте, 'сударыня; а вы, господа, будьте нашими судьями>; и онъ громко началъ читать свои Ьопіб-гітёѳ: Не бывши на войяѣ, я знаю, что есть плѣнц Не бывъ въ полиціи, извѣстны мнѣ оковы; Чтобъ свѣсить прелести, не нуаенъ мнѣ безмѣнъ: Падешь къ твоимъ стопамъ, хоть были бъ и -подповы.