b000001510

ГЛѢБОВЪ и ФРАНЦуЖЕНКА-ЖБНА. 203 записки, заключавшей въ себѣ наставленія и средства, какъ скрыть нѣкоторыя обстоятельства, предосудительныя для чести мамзель Рабб, Глѣбовъ получилъ понятія, хотя и не совсѣмъ ясныя, что онъ могъ быть жертвою обмана, и потому рѣшился надзирать за женою и за окру- жавшими ее Французами молча и скрѣпя сердце. Такъ прошло нѣ- скодько мѣсяцевъ, и однакожъ не представилось ни одного случая, ко- торый бы далъ возможность Г. убѣдиться или въ справедливости, или въ неосновательности своего подозрѣнія. Онъ страдалъ, потерялъ аппетитъ и сонъ, ослабѣлъ и похудѣлъ, сдѣлался равнодушнымъ ко всему, кромѣ одной идеи: подстеречь жену свою, которая между тѣмъ съ каждымъ днемъ становилась къ нему нѣжнѣе, оказывала ему наи- возможныя ласки, пеклась о немъ и тысячью мелочныхъ предупрежде- ній, которыхъ тайна извѣстна однимъ только женщинамъ, старалась разсѣять мрачныя мысли своего мужа и возвратить его нѣжность. Наконецъ случай, такъ нетерцѣливо оясидаемый Глѣбовымъ, предста- вился. Однажды ночью услышалъ онъ, что чуть-чуть скрипнула дверь, ведуп],ая изъ спальни въ корридоръ^ въ глубинѣ котораго находилась комната мамзель Шеватб, и что съ этимъ скрипомъ жена его, вставъ съ постели, тихонько на цыпочкахъ пошла въ корридоръ, и затѣмъ, какъ ему почудилось, въ комнату своей горничной. Г. сдѣлалъ тоже самое: всталъ и также на цыпочкахъ отправился за женою, оста- новился у дверей Шеватб, притаилъ дыханіе, приложилъ ухо къ две- рямъ и стаяъ слушать съ напряженнымъ вниманіемъ. Въ комнатѣ на- чался уже разговоръ шопотомъ. «Да отчего же ты, несчастная, до сихъ поръ ничего еще не умѣла сдѣдать ни для себя, ни для насъ? Ты ви- дишь, ш^шъ твой олухъ; что можешь ты извлечь изъ него однѣми лас- ками и угожденіями, когда нужны характеръ и настойчивость. Надобно подъ-часъ и возвысить голосъ. Ласки твои были кстати для начала; но теперь, когда ты видишь, что за человѣкъ твой мужъ, который какъ будто пренебрегаетъ твоими ласками, надобно взяться за него другимъ образомъ: надобно у него просить, требовать и надоѣдать ему. Гдѣ брильянты первой жены его? Они всѣ должны бы давно принадле- жать тебѣ и намъ. Да отчего онъ такъ перемѣнился вскорѣ по слѣ свадьбы? Этой загадки ты не умѣла разрѣшитъ мнѣ до сихъ поръ; сдѣлала ли ты именно все то, о чемъ я говорилъ тебѣ и даже далъ письменное наставленіе? Я всегда зналъ, что ты глупа, но до сихъ поръ не думалъ, чтобъ ты была глупа до такой степени». Этой выходки говорящаго достаточно было для Г., чтобъ узнать въ немъ Перрена; съ этой минуты все для него было ясно. Онъ возвратился на постель свою, закашлядъ и какъ будто ненарочно, въ просонкахъ, уронилъ со стола табакерку, чтобъ прекратить ночное свиданіе и вы-