b000001510

196 ЗАПИСКИ С. п. ЖИХАРЕВА. ІЮЛЬ 1806. гіе принимаемы на короткое время и не очень охотно, такъ, что лю- бопытство Москвичей видѣть молодую и узнать о подробностяхъ брака не могло быть вполнѣ удовлетворено. Изъ этого, разумѣется, произо- шли толки, изъ толковъ развились предположенія и заключенія, а изъ этихъ послѣднихъ, какъ водится, родились сплетни, которыя чуть-чуть не остановились на томъ, что Глѣбовъ женился непремѣнно на уродѣ и стыдится показать ее своимъ знакомымъ; но Перренъ опровергалъ эти слухи. «Помилуйте>, говорилъ онъ, <кто могъ принудить Глѣбова жениться на безобразной женщинѣ? Напротивъ, это ангелъ красоты и нѣжности. А какъ умна, какъ образована, какъ привлекательна и какъ дюбитъ своего мужа! Къ-несчастію, этотъ мужъ слипікомъ ревнивъ, слишкомъ самолюбивъ и себялюбивъ, и хочетъ наслаждаться своимъ счастіемъ въ тишинѣ уединенія одинъ, и даже меня, своего друга, до- пускаетъ къ себѣ рѣдко, и то на минуту, какъ будто я въ состояніи былъ похитить его сокровище!» Вотъ Москва и загудѣла: Глѣбовъ ревнивецъ, Глѣбовъ тиранъ; онъ держитъ въ заперти красавицу-жену, на которой женился по взаимной любви; да это настоящее истязаніе для молодой женщины, и Глѣбова надобно принудить жить откры- тѣе или отдать въ опеку. А между тѣмъ, пока Москва гудѣла, на сердцѣ Глѣбова лежала глубокая тайна" страшное подозрѣніе закралось въ его душу и не да- вало ему покоя ни днемъ, ни ночью; онъ безпрестанно вертѣлъ въ рукахъ записку, которую нашелъ въ комнатѣ жеяы своей, и какъ ни плохо разумѣлъ Французскій языкъ, но столько понять могъ, что въ этой запискѣ заключались какія-то наставленія и разные способы... Сейчасъ принесли съ почты пакетъ изъ С. Петербурга. Добрый старикъ Лабатъ премилымъ письмомъ, въ которомъ столько же нѣж- ностей, сколько и грамматическихъ ошибокъ, извѣщаетъ, что 14-го числа сего мѣсяца я опредѣленъ въ Коллегію, и приглашаетъ пріѣхать скорѣе въ Петербургъ. Домашніе мои въ восторгѣ; но есть и недома- шніе, которые, сверхъ чаянія моего, столько же радуются. Итакъ сту- денчество мое, благодаря Бога, кончилось Завтра у насъ большой обѣдъ для всего Липецка; скоро, можетъ быть, отправятъ меня въ Москву, откуда, попрежнему, писать буду и доскажу окончаніе Перре- новыхъ плутней. Умнаго Дурака отправятъ въ твое Никольское сохранно. Прости!