b000001510

ПРИМѢРЪ ДОЛГОЛѢТІЯ, 155 Наслѣдовавъ посдѣ отца небольшое имѣніе въ Рязанской губерніи, онъ ѣздилъ осмотрѣть его, и какъ въ немъ не было господской усадьбы, то ему и отвели у одного зажиточнаго крестьянина, по прозвищу Ген- варева, простую свѣтелку. У самой квартиры встрѣтили его два ста- рика, сѣдые какъ лунь, но еще довольно бодрые, судя по ихъ лѣтамъ, и но обычаю, кланяясь въ землю, просили принять хлѣбъ-соль. «Я, продолжалъ Улыбышевъ, удивился почтенной наруясности и благооб- разію этихъ стариковъ и тотчасъ началъ съ ними ласковый разго- воръ: Вы здѣшніе хозяева? — Да, кормилецъ. — А велико у васъ семей- ство? — Да всѣхъ-то душъ съ пятьдесятъ будетъ. —И живете нераз- дѣльно? — Нераздѣльно, отецъ родной. — Какъ же вы это умѣщаетесь? — Да вонъ въ трехъ избахъ, а четвертая свѣтлица есть для свадебокъ. — Многоли-жъ тебѣ лѣтъ, старикъ?— Кому, государь, мнѣ или сынку-то? — А это развѣ сынъ твой? — Какъ же, кормилецъ, вишь ему только осьми- десятый съ Петрова дня пошелъ. — Да тебѣ-то сколько-жъ? — Везъ двухъ годковъ сто будетъ. — Хорошо, старина, благодари Бога, что спо- добилъ пожить столько; если въ семьѣ етаршій есть, такъ и порядокъ есть и дѣло спорится. — Вѣстимо, родимый, безъ старшаго какой урядъ? Вотъ и я остался посдѣ родителя батюшки чуть не малолѣтный, год- ковъ тридцати, и кабы не дѣдушка, дай Богъ ему здравствовать, то проку было бы немного. — А дѣдушка-то долго жилъ? — ^Да онъ и те- перь еще здравствуетъ, только ноги плохо двигаются, все больше на палатяхъ пребываетъ. — Я обомлѣлъ и поскорѣе вошелъ въ избу, въ которой жило семейство этихъ Маѳусаиловъ. — Здорово, дѣдушка, ска- залъ я, входя въ избу довольно громко, какъ поживаешь? — ^А ты кто такой? откликнулся съ палатей голосъ довольно зычный. — Вишь мо- лодой баринъ пріѣхалъ, сказалъ ему внукъ, у насъ въ свѣтлицѣ сто- ять будетъ.^ — Ну щожъ, на здоровье, проговорилъ старикъ; надо барана зарѣзать^ али птицу какую, да выломать медку. — Все есть, отвѣчалъ я, не тревоікься старикъ; да скажи, не помѣшалъ ли я тебѣ; а если нѣтъ, такъ вотъ хотѣлъ бы спросить тебя кой о чемъ. — Ну що жъ, почему и не спросить; лѣтъ съ десять ничего ужъ не дѣлаю, на одномъ мѣстѣ лежу. — А много лѣтъ тебѣ? — Да Господь вѣдаетъ. Какъ наря- жали подъ подводы Государю Петру Алексѣевичу, какъ въ Воронежъ ѣхалъ въ ту пору, было годковъ шестьдесятъ. — И ты видѣлъ Государя и помнишь его?— Ну какъ не помнить! Такой былъ дюжій, да здоро- венной; а ужъ любопытный какой, и Господи упаси! Чего самъ не спро- шаетъ, такъ другимъ спрошать велитъ; вишь провѣдалъ, что намъ было наказано отмалчиваться передъ нимъ: такъ бывало черезъ дру- гихъ и норовитъ о чемъ-нибудь у насъ допытаться».