b000001510

14 ЗАПИСКИ С. п. ѴКИХАРЕВА. ФЕВРАЛЬ 1805. вмѣстѣ С7з Карломъ Моромъ: О теіпе Пп8сЬик1, теіпс ІІпзсІіиМ! П. И. смѣется, что я ѣзя{у въ такія піесы, въ которыхъ нѣтъ пищи ни для ума, ни для сердца. Въ этомъ мы никогда не согласимся съ нимъ: онъ воспитанникъ города, а я выкормокъ деревенскій. Мочаловг—Жваяъ Царсвичъ, хоть куда, игралъ и пѣлъ очень по- рядочно; разумѣется, Уваровъ былъ бы превосходнѣе Мочалова во всѣхъ отношеніяхъ, но какъ быть! Сравненія въ сторону: они убиваютъ на- слажденія. Согарагвізоп п'е8і раз гаізоп. Сцена лѣшихъ шла умори- тельно: Волкова И Еураввъ оба на своихъ мѣстахъ. 4 Февраля, Суббота. Въ эту недѣлю много кой-чего насмотрѣлся и наслушался. Во Французскомъ театрѣ даны были ^Ьа ТсШе ѴіІІел и <іе Сйй/" йе ВадгІаё>. Мнѣ кажется, первая піеса есть не очень удачное подражаніе комедіи Коцебу аВіе ВеЩзсІіе ШеіпзіаШег»; но вторая — очень миленькая опера, и музыка прекрасная. Мы смѣя.ііись отъ души, когда пѣлъ хоръ: Сезі ісі Іе Её)оиг сіез Огасев, тогда какъ сцена наполнена была преуродливыми Французскими харями. Видѣлъ Сандунову въ ролѣ Селимены въ <В'Лтаѵі Віаіиеу. Французы пригла- сили ее играть для сбора, точно также, какъ въ прошломъ году при- глашали они здѣшняго Французскаго калиграФа ш-г Ье Маіге, урода и дурака, читать на сценѣ оду его первому консулу съ посвященіемъ пука перьевъ своего очина. Лемеръ принятъ во всѣхъ домахъ, слу- житъ обпі;имъ ріазііюп *), и потому театръ былъ полонъ: всѣ хохотали, когда при тромкомъ завываніи всѣхъ бывшихъ на сценѣ Французовъ іаііопз, еп/'апі8 сіе 1а раігіеп, стали поднимать Лемера на воздухъ, будто бы въ храмъ славы, въ видѣ генія въ прическѣ к 1а Ьоиіз XIV. Все это могло идти къ Лвмеру, но Сандуновой не слѣдовало бы вхо- дить въ эту Французскую аферу. ІІош;еголять Французскимъ языкомъ могла бы она и не на сценѣ, хотя впрочемъ и ш;еголять нечѣмъ: бол- таетъ такъ себѣ, какъ и всѣ наши барыни. Тр.етьяго дня въ бениФисъ Плавильпі,икова театръ былъ полонъ. Чтобы судить о комедіи его: аБратъя Своеладовы^ надобно прежде ее прочитать, а то я не очень ее понялтт. Мнѣ показалось, что она не такъ-то понравилась, хотя нублика послй и аплодировала, и особен- но горячіе друзья бенеФиціанта не сидѣли поджавъ руки. Жаль, что и первый нашъ трагикъ, нашъ Гаррикъ и Декенъ, какъ называетъ его князь Михайло Александровичъ, прибѣгаетъ къ паясническимъ сред- ствамъ для привлеченія публики. Заставили плясать какого-то парло, *) Шутомъ, потѣшникомъ.