b000001510

г. м. походяшинъ. 135 видная, сказалъ Походяшинъ, и для мододаго образованнаго человѣка моікетъ быть очень выгодна въ отношеши къ повышенію чинами и другимъ отдичіямъ; сверхъ того она даетъ средства путешествовать и въ чужихъ краяхъ пріобрѣсть такія познанія, какія намъ здѣсь быва- ютъ недоступны. Но между тѣмъ въ этой службѣ, разумѣя ее въ нѣ- которой высшей степени дѣйствованія, есть и свое неудобство: надобно умѣть болѣе или менѣе притворствовать, иначе хорошимъ дипдоматомъ быть недьзя:^. Здѣсь онъ взглянудъ на образъ Спасителя стариннаго письма, стоявшій въ переднемъ углу маленькаго его кабинета на какомъ- то продолговатомъ черномъ пьедестадѣ, и потомъ, взглянувъ на меня, продолжалъ: «Да, къ сожалѣнію, нельзя отвергать, что чѣмъ чедовѣкъ простѣе и прямодушнѣе, тѣмъ менѣе его понимаютъ въ свѣтѣ, а без- корыстную честность почитаютъ какимъ-то неслыханнымъ дивомъ; и такъ какъ большая часть людей привыкли судить по своимъ чувствамъ, своимъ видамъ или своимъ склонностямъ, то самые простые благона- мѣренные поступки всегда приписываются лицемѣрію, скрытнымъ на- мѣреніямъ и видамъ своекорыстнымъ; а между тѣмъ настоящимъ лице- мѣрамъ тепло на свѣтѣ. И въ политикѣ, и въ общественныхъ сношеніяхъ и даже, — страшно вымолвить! — въ самой религіи они прі- обрѣтають народность и уваженіе. Эгоисты и прошлецы дѣйствуютъ мастерски: для нихъ ничего не значатъ ни лживыя увѣренія въ дружбѣ, ни преддоженія услугъ тогда, когда знаютъ, что въ нихъ не нужда- ются; ни коварныя улыбки кстати, ни измѣнническое молчаніе, ни вѣроломныя рукожатія: словомъ, всѣ эти средства обраш;аютъ они въ свою пользу и иохиш,аютъ незаслуженную благосклонность. Вотъ отъ чего, при этомъ несчастномъ состояніи нашего общества, трудно сохра- нить себя отъ увлеченія и не притворяться, когда другіе притворству- ютъ, не лицемѣрить, когда вокругъ васъ лицемѣрятъ другіе; вотъ отъ чего, повторяю, такъ трудно исполнить заповѣдь Христову: будите мудри, т.-е. осторожны, яко змія, и цѣли, т.-е. чисты, яко голубіе. Со- гласить осторожность поведенія съ чистотою сердца: здѣ преліудростьі » И много еш;е говорено было кой-чего, о чемъ долго разсказывать. Странное дѣло! Походяшинъ никогда не говоритъ иначе, какъ вдвоемъ или втроемъ; при лишнихъ людяхъ онъ дичится, модчитъ и кажется человѣкомъ очень ограниченнымъ, за какого мнѣ его и выдавали. Онъ изъ стариннаго купеческаго званія, былъ нѣкогда очень богатъ, но призрѣ- валъ нища и убога и отдалъ все въ заемъ Богови. Теперь самъ немного развѣ богаче Максима Ивановича, если не считать капитала, скрытаго въ небесахъ. Петръ Ивановичъ испугался, когда я объявилъ ему, что былъ у Походяшина. Тотчасъ пошли разспросы: какъ, съ кѣмъ и когда? Но