b000001510

РЕСКРИПТЪ МОСКВ* ПОСЛѢ АУСТЕРЛИЦА. 121 я драгоцѣниѣйтимъ залогомъ, отъ Лровидѣнія мнѣ врученнымъ, и ваэю- нѣйшею обязанностію моей оюизниу). Я думаю, что едва ли когда-нибудь Москва осчастливлена была подобнымъ изъявленіемъ монаршаго къ ней благоволенія. Вотъ бы ей случай поусердствовать и ознаменовать радость свою чѣмъ-нибудь не- преходящимъ. Чт5 бы стоило воздвигнуть монументъ или какое-нибудь другое красивое зданіе, на которомъ бы и начертать въ память родамъ грядущимъ незабвенныя слова: любовь народа составляешь для меня единственный предметъ, начало и конецъ всѣхъ моихъ дгьйсШій и же- ланій. Въ этихъ сдовахъ весь Александръ 1-й. Не повѣришь, какъ хочется въ Петербургъ; ну такъ и тянетъ поскорѣе взглянуть на Го- сударя, душу матушки Святой Руси. По сшучаю этого рескрипта всѣ наши записные стихотворцы Пріударили въ перья; и граФъ Хвостовъ и Кутузовъи пр., чиновные и нечиновные, корпятъ надъ виршами и, говорятъ, что не далѣе какъ зав- тра постигнетъ насъ настоящее стиховное наводненіе. Но я думаю, что никто ничего путнаго не напишетъ, потому что Державина здѣсь нѣтъ. Дмитріевъ одъ не пишетъ, Херасковъ дряхлъ, возлюбленный Мерзля- ковъ безъ заказа начальства на торжественный случай писать не рѣ- шится, а для другихъ предметъ слишкомъ недоступенъ, и всѣ ихъ вирши могутъ состоять изъ одного набора громкихъ словъ и казен- ныхъ риѳмъ. 29 Декабря, Пятница. Вотъ что разсказываютъ. Вскорѣ по воз- вращеніи Государя С.-Петербургскому главнокомандующему подали или подложили безъимянное письмо съ эпиграшомъ поѵ ог иеѵег *), въ которомъ заключались очень здравыя мысли, благонамѣренныя сужде- нія и множество дѣльныхъ замѣчаній о настоящей политикѣ нашего кабинета и объ отношеніяхъ нашихъ къ другимъ Европейскимъ дер- жавамъ. Между прочимъ неизвѣстный сочинитель письма издожилъ также мнѣніе, что, не смотря на побѣды Бонапарте, не дол?кно остав- лять его въ покоѣ и давать ему усиливаться, а напротивъ безпрерывно воевать съ нимъ и тревожить его, хотя бы то было съ нѣкоторыми потерями; что настоящее время есть самое удобнѣйшее для того, чтобы соединенными силами имѣть надъ нимъ поверхность; и что если это время будетъ упущено, то съ нимъ послѣ не сладишь: поо ог пвѵвг. Генералъ Вязмитиновъ, получивъ это письмо, представилъ его Государю, который не токмо не прогнѣвался на смѣлость сочинителя письма, но пожелалъ даже узнать его, и потому приказалъ обвѣстить ") Теперь или никогда.