до того, что онъ досадовалъ на судьбу, которая привела его во Владимірскій соборъ, и только мало по малу удалось ему справиться со всЪмъ этимъ. Въ страстномъ желаніи уйти отъ Васнецова, присматриваясь къ его созданіямъ, Нестеровъ сталъ чувствовать, что, даже придерживаясь характера, намВченнаго Васнецовымъ, онъ всетаки можетъ внести въ изображеніе святыхъ свою особую ноту. Святые Васнецова были эпично величавы, дышали здоровой мулгественной силой, норажали мощью своего духа, были суровы и строги; во многомъ они даже сохраняли еще въ себЪ долю того язычества, которое (какъ нанр. св. Владиміръ, Ольга) такъ недавно покинули. Въ своемъ изображеніи святости— Нестеровъ, наоборотъ, почувствовалъ стремленіе къ лирикЪ. Святые стали рисоваться Нестерову гораздо болЪе нЪжными, добрыми, умиленными и даже, пожалуй, женственными; они казались ему не строгими ностниками, а восторженными и экзальтированными духовидцами. Если у Васнецова святые мужи и жены являлись такими, какими они могли быть на землЪ, если это были реальныя изображенія на самомъ дЪлЪ существовавшихъ людей, то Нестерову они рисовались какъ созданіе религіозно настроенной мечты, и онъ хотЪлъ ихъ изобразить, не какъ реальную личность, a именно какъ образъ, вызванный къ жизни этою грезою молящагося. Въ результатЪ общее впечатлЪніе въ храмЪ отъ живописи Васнецова и «Русскіе Художники». НестеровЪ. —6 Св. великая княгинл Ольга. Обраэъ пзъ южнаго икоіюстаса на хорахъ собора св. Владиміра въ КіевЪ. 1892 г. 41
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4