Богоматерь. Иконостасъ сЪвериаго иридЪ.іа на хорахъ собора св. Владиміра въ Кіевіі. 1890 г. подчинять себя общему характеру росписи, выработанному Васнецовымъ, надо было держаться пути, намЪченнаго имъ и создавать нЪчто гармонирующее съ его созданіями. ИзбЪгнуть опасности совершеннаго обезличенія Нестерову было очень мудрено, тЬмъ болЪе, что и самъ онъ былъ подъ сильнымъ впечатлЪніемъ тЪхъ работъ Васнецова, которыя увидалъ. Хотя все было еще въ лЪсахъ, но уіке поражало и увлекало своею грандіозностью, цЪльностью и новиэною. Опасность эту Нестеровъ ночувствовалъ, однако, не сразу. «Рождество», которое онъ началъ писать, сложилось въ его воображеніи, какъ ему казалось, еще внгЬ васнецовскаго вліянія, подъ впечатлЪніемъ примитивовъ, которые онъ видЪлъ во время своей поЪздки въ Италію, незадолго передъ этимъ. Васнецовскаго вліянія въ этой картпнЪ Нестеровъ еще не почувствовалъ и затЪмъ смЪло принялся за «Воскресеніе», которое ему пришлось писать вмЪсто Врубеля, такъ какъ эскизы послЪдняго, кажется, не были утверждены. Однако, принявшись за эскизъ этого образа, молодой Нестеровъ тотчасъ же съ ужасомъ замЪтилъ, что совершенно подавленъ Васнецовымъ, жестоко ушибденъ всізмъ тЪмъ, что видЪлъ написаннаго этимъ болыпимъ художникомъ. Съ каждымъднемъ все яснЪе и яснЪе началъ Нестеровъ понимать опасность своего поло;кенія и трудность выйти изъ него. ДЬло доходило, по сознанію самого Нестерова, порою даже 40
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4