Царевна. 1887 г. (Собраиіе С. С. Голоушева въ МосквЪ). стовой невЪстЪ», но и въ др^гихъ его созданіяхъ часто грезились ему дорогія черты. To напоминали покойную чьи либо ласковые глаза, то чудилась ея улыбка, то была ея нБжная рука или такой знакомыи поворотъ ея головы. Долгіе годы жила покойная въ душЪ художника, вдохновляла его и точно благословляла его работу. Мало того, постоянная дума объ ушедшей невольно заставляла художника думать и о томъ мірЪ, куда унеслась ея душа, о той загробной юдоли «идЪ же нЪсть печали, ни воздыханія». Ужели же нЪтъ этого міра и въ немъ не продолжается ея жизнь? И вдругъ въ душЪ художника стали просыпаться воспоминанія дЪтства, проснулась память объ отцЬ ѲеодорЪ, обо всЪхъ съ нимъ бесЪдахъ и, какъ живой, онъ всталъ передъ глазами и тоже увлекалъ туда, вдаль отъ міра сего, въ глубины смутныхъ народныхъ исканій—въ таинственные міры, открываемые вЪрой и сказкой. 2;',
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4