въ такихъ спектакляхъ, а въ молодости любилъ читать вслухъ и часто декламировалъ любимыхъ русскихъ поэтовъ. Одинъ изъ дядей Нестерова еще больше увлекался театромъ и чуть было не сдЪлался настоящимъ актеромъ. Интересовались искусствомъ и другіе члены семьи. Конецъ пятидесятыхъ и начало шестидесятыхъ годовъ вообще были въ Россіи временемъ большого подъема умственной и духовной жизии. и подъ вліяніемъ этого подъема не только столица, но и глухая провинція начинала жить многими такими заиросами, которые раныпе были ей совершенно чужды. Росъ интересъ къ обществеиной жизни, а рядомъ съ нимъ къ литературЪ и искусству, и естественно, что интересъ этотъ проникалъ даже въ такіе круги, которые, казалось бы, самой жизнью ставились отъ всего этого очень далеко, напримЪръ, въ среду того провинціальнаго купечества, къ которому принадлежали Нестеровы. Такимъ образомъ, не было ничего страннаго въ томъ, что маленькому Михаилу Нестерову никто и не думалъ мЬшать, когда онъ, едва умЪя держать въ рукахъ карандашъ, сталъ мало-по-малу пристращаться къ рисованію и изображать въ дЪтскинаивныхъ формахъ окружающую жизнь, своего любимца рысака Бурку, который. вздымая снЪжную пыль, летЪлъ, бывало, въ саняхъ съ такой быстротой, что у мальчика захватывало дыханіе, и становилось страшно и вмЪстЪ съ тЬмъ такъ необъяснимо хорошо, и тому подобное. Однако, этому дЪтскому рисованію тогда никто въ семьЪ никакого значенія не придавалъ. Да и самъ мальчикъ его скоро забросилъ. Семья Нестеровыхъ была очень религіозна, и это сблизило ее съ отцомъ Ѳедоромъ, священникомъ захудалаго Сергіевскаго прихода въ уфимской Солдатской слободкЪ. Судя по тому, что многимъ случалось слышать отъ М. В. Нестерова объ интересной личности этого свящѳнника, это былъ очень одаренный человЪкъ, съ поэтическимъ складомъ души, жизнерадостный и влюбленный въ красоту, гдЪ бы она ни проявлялась —въ природЪ, въ жизни, религіи или церковной службЪ. Всюду вносилъ этотъ служитель церкви радость и все умЪлъ одухотворить. «Когда молодежь собиралась куда нибудь за БЪлую или на Шиханъ-гору, и среди нея бывалъ о. Ѳедоръ, —пишетъ въ одномъ изъ своихъ писемъ Нестеровъ, — тогда и костры горЪли ярче, и онъ, такой воодушевленный, ясный и милый, поспЪвалъ вездЪ, всЪмъ умЪлъ сказать привЪтливое слово, выслушать человЪка, —подбодрить его; бесЪда его имЪла большую въ себЪ силу и прелесть. А какъ служилъ онъ въ своей церковкЪ! аБатюшку Сергіевскаго (какъ его звали въ городЪ) пріЪзжали послушать не одни прихожане... Онъ былъ и живописецъ и иЪлъ прекрасно, церковку свою передъ большими праздниками мылъ самъ и украшалъ самодЪльными цвЪтами». 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4