— 47 — иия no отношению к Ыошенцеву и Моисееву. Сама В. А. Янчевская была настроена весьма отрицательно по отношению к нпы обоим. Когда т.т. ткачи с бумаго-ткацкой, отделыіые товарищи с Торского и Валенкова (А. Обмайкин, М. Науыов и др.) потребовали создания кружка без связп со старыи, уже готовившимся к провалу, ыы іі]іедподагади исподьзовать квартиру и прочие усдуги В. А. Янчевской. В январс месяце 1904 года наше отделение в работе от Г. Я. Козина, Мошенцева и Моисеева осуществидось. К этолу целу, чі-рез В. А. попытадись было нрисоединиться появивпшеся тогда соц.-резолюционоры, но мы не пожелали существовать с ними под одним знаменем. Г. Я Козину, с которьш я был очень дружен, я не" смог тогда щшю п откровенно об^снить истинные причины—снасение кружков, оохранение работы, —побудившие нас тогда нзолироваться от пего. Это дело все же стало известно жандармам. —Г. Я. Козин рассказал об этоаі Моисееву. и во время допросов жандармы пыталиіь спекулировать на этом и бросить теиь на Г. Я. Козина и этим поссорить леня с ним уже в тюрьме. В начале января мы понытались выпустить листок своегб сочинения и своей работы. В. А. Янчевская ночыо брала из канцедярии дорогй гектограф, чернила к нриносила к себе. На ее квартире происходило писание этих листков печатными буквами. Корпеть над этой работой приходилось целыми ночами. Размножать уда-, валось до двухсот экземпдяров Сколько быдо выпущено нами всего листков, я теперь уже не помпю. В материалах департаментаполицйи я нашел один «листок первый» и одпо стихотворепие, нижеследующего содержания: Листок первый. <Товарищи! Мы, сознателыіые рабочие, обращаемся к тем гз наших собратьев, которые еще снят тяжельш ском, в беопросветной тьме, скованные цепями работва и пасилия. Мы призываем вас на общее дело, в правоту и святость которого верим пастодько, что готовы псйолшть на нею все силы, а если потребуется, то и самую жизнь. Мы говоркм вам: братья, проснитесь, поднимите головы, разогните снины, огляпитесь вокруг, вдумайтесь в вашу собственную жизнь. СнраведдиБО ди построена она?' Почему вы, работающиё бсю жизнь, не нокладая рук, терпитеголод, холод, всевозможную нужду, а другим, пичего не дедающим, так тепло и легко живется за вашей спиной. Где тут правда? Кулак-капитадистсмотрит на вас тодько, как на рабочий скот, ценит вас тодько со стороны работоснособности: вытянет из вас все жилы, выжмет все соки, а там вышвырпет воп, как пегодную ветошь: до вашей личности ему нет никакого дела. Каторжный труд ваш оплачивается пищенски; передко вместо платы вам насильно всучивается по дорогим ценам гпилой товар из лавки хозяипа; разрушительные бодезни, вследствие нездоровых условий в помещенвях фабрик и заводов, в корень, подтачивают ваш и без того усталый, истощеппый организм; запутанные условия пайма всегда неблагоприятныдля вас и имеют в виду тодько иіггересы хозяина: введение фабричных старост оказадо вам плохую услугу, так как они вместо того, чтобы «держать вашу руку» делаются клеветшіками и шпионами хозяина и оберегают его интересы от ваших, якобы неумеренпых, притязаішй. Всякое проявление сзободной води, всякое стремлениек охранению своего чедовеческого достоинства—строго карается заводской и фабричной администрацпей. Всякий ваш протест, всякое заявление ваших законпых требований возводится в ствпень бупта, п тогда к услугам капитадиста являются и фабричная ийспекция, и рота солдат, и штыки, и нагайки. Все, начпная от царя п его мипистров и кончая послед-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4