— 125 — іелыюсги Шл я п и и к о в а и ѳго сообщшіках у мшя сведециіі тожѳ не имеѳтся, а таковые были собираемы чинами мѳотной полицш, которыми и былѳ начато о неи дело, о чем, кажется, и упомяпуто в прилолсешюм к дозпаншо протоколѳ Муроыского Городского Пристава. Сверх сего иитаю пужным мсбщить, что, ввиду переживаемого іфапие тревожыого времени, подведоиствешіые ыпе унтер-офицеры, находясь постояино в различпых коыандировках, как и лпчно я, не могут вести систематичоского наблюдения за каждой скомпрометировавіпей себя в политическом отношении личностыо, но при получепии какпх-днбо сведенпй о назвапном Шл я п н и к о в е, таковые мною будут тотчас жѳ сообщепы Вашеыу Высоіадблагородию. Подполковник Сомов». В вагоне городской пристав и жандаріюкий подполковшк перессорпдись. Жандармы были явно недовольны вмешатѳльством ноллции в их дело и открыго выражали овое негодование. Во время ареста у меня отобрали некоторое колнчество документов, по ня один из них не мог служить к провалу какой-либо работы оргапизации, компрометируя ляшь меня. Онйсь всего найденного іімеется в судебном следствни. В перечие нриведены выдержки из прокламаций, а также упоминается нроект устава «профессиональпого рабочего союза металличѳского производетва». ПР0Т0К.0Л. « 1 906 г. яііраря 21 дпя, г. Муром, с у д е б и ы й с л е д о в а т е л ь 1 уч. Муромского уезда, нри ниженодписавшихсянонятых и в нрпсутствии участкового товарііща прокурора А. К. Унтплова, произовдил осмотр вещественпых доказательств, отобраппых у Шляцникова и прііслаішых в неонечатапном конверте прп отношенпп помощника ііачальника Владимирского губернского жандармского унравления, поднолковішка Сомова, от 3 января с. г. за Ш 62, при чем оказалось: веществеппые доказательства состоят из разных печапіых и ішсапых бумаг и записок, вложенных в корешок от заппспойкнижки; среди этпх печатных бумаг находится: 1) воззваіше к рабочим, солдатам и гражданам, отпечатантое на но.туліісте белой бумаги тішографским шрифтом, такого содержапия: «Товарищи рабочпе, солдаты п граждане! С 17 октяиря, когда рабочпй класс сплой вырвал у царокого правитсльства обещапие разпых свобод и «действителыіуіо» пенрикосіювеніюсть личности, пасилия со стороны нравительства не только не прекращаются, по успливаіотся, и- по-прежнему дьется человеяесііая кровь. Свободные собрашш, где можно слышать свободпое слово, разгоняются орулсием, профессиопальпые п полптііческпе союзы жестоко пресдедуются. Свободіше газеты закрываются уже сразу. десятками. За стачки грозят тюрьмой. А над действительной «ненрикосновешіою» личностыо русского граждаппна учпияются такие нздевательства н пасилия, от которых кровь стынет в жилах. Снова тюрьмы набиваются борцамп за свободу. Обявляются па военном подожении целые областп п губеріши. Без пощады избиваются и расстреливаются голодные крестыше. Матросов н солдат, пе желаіощих быть братоублйцамп и прішішувших к своему народу, гноят в тюрьмах, топят и убивают. Еслп бы собрать всю щювь и слезы, пролитыѳ по винѳ нравительства лишь в жтябре, опо бы утонуло в них, товарищи. Но с особой непавпстыо царское іравительство обрушпвается на рабочий класс, заключив шоз с капиталистамп. Оно выбрасывает па улицу оотпн тысяч рабочпх, обрекает на нищет^- и голодную смерть. Оно десятками и сотнями сажает в тюрьмы депутатов
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4