246 заборомъ и складочными постройками. Непривѣтливо, мрачно выглядывало жилище Долгоусова: рѣдко кто посѣщалъ его, рѣдко отворялась калитка небольшого двора, всѣ какъ будто обходили и сторонились отъ его дома. Замкнуто, сторонясь отъ товарищей, жилъ и самъ Долгоусовъ съ семьею, состоявшей изъ двухъ сыновѳй и жены, такой же странной и скупои по характеру женщины. He ограничиваясь еолянымъ нромысломъ, Долгоусовъ имѣлъ и ватаги: здѣсь, около дома, сновали сотни лодокъ, перекидывались невода, а амбары огромнаго дома переполнены были разной рыбой. Хорошо жилосъ Долгоусову, богатство рослоі но съ увеличеніемъ его, въ душѣ Тимофея Андреевича исчезало все человѣческое: рабочіе все также изнывали за работой, и ихъ проклятія нерѣдко проносились по поверхности могучей рѣки... Въ 18... году послѣ снѣжной и жестокой зимы, какой не помнили и старожилы, наступила ранняя весна. Изо дня въ день Волга разливалась все шире и шире, охватывая огромныи раіонъ и купая въ своихъ шумныхъ волнахъ рощи, поля и низкія мѣста. Рыболовы встрепенулись, ожили, и ихъ снасти на далекое пространство перерѣзали разливъ. Ожило, повеселѣло угрюмое лицо Тимофея Андреевича: въ глазахъ запылала страсть, надежда на добычу заиграла въ устахъ; онъ неуйтанно двигался, хлопоталъ, готовясь къ работѣ, къ ловлѣ рыбы.... Онъ рѣшительно не замѣчалъ, какъ къ его постройкамъ подступала вода, какъ иногда волны шумно постукивали въ заборы и амбары, грозя смыть его достояніе, его богатство. Наступило время отправляться за рыбой. Десятки лодокъ, наполненныхъ снастями, съ рабочими и хозяиномъ направились въ низовья разлившейся рѣки. Въ домѣ остались только жена, дѣти и женская прислуга. Съ ужасомъ поі^ядывала жена Тимофея Андреевича на разливъ, сердце какъ бы предчувствовало бѣду и еще до отъѣзда мужа она говорила ему объ опаспости. —Нѣтъ не дойдетъ, пустяки! отвѣчалъ спокойно Долгоусовъ, опираясь на своѳ знаніе и крѣпость построекъ. Прошли три дня. Волга, до того спокойная, „заиграла": бѣлые кружевные краешки волнъ перебѣгали и, ударяясь о постройки, кружились и вертѣдись, какъ шаловливыя дѣти. Еъ ночи вѣтеръ усилился, волны поднимались все выше и выше; огромные косматые валы сильнѣе и сильнѣе били въ заборъ, стучали въ подвалъ и не на шутку безпокоили хозяйку. Грянулъ громъ, накинулась тучка, вѣтеръ засвирѣпѣлъ еще сильнѣе; волны уже заглядываютъ въ окна, стучатъ рамами, дребезжатъ стеклами.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4