203 Въ грубомъ эксплуатированіп и надувательствѣ исключительно мелкихъ хлѣбныхъ торговцевъ, какими въ больжинствѣ слуіаевъ являются крестьяне, и кроются мартыпіечьи идеалы. Чѣмъ шпре кругъ дѣятельности „мартышки", чѣмъ онъ изобрѣтательнѣе въ своей сдужебной сферѣ, тѣмъ онъ, естественно. дороже цѣнится своимъ патрономъ. Торговцы, смотря по своимъ торговымъ операціямъ, дсржатъ цѣлыя своры „мартышекъ"; первые такимъ образомъ обдѣлываютъ свои дѣла, загребая жаръ чужими руками. Случится ч:то, есть жирма—„мартышка". Деннои нощно, памятуя б 173 ст. улож. о наказ. нал. мир. суд. „мартышка" стараетсяизъ всѣхъ силъ легально мошенничать, но сдучается, что онъ попаг дается; тогда его ноложеніе самое нлачевное. Отъ „мартышки" отрекается нервымъ его патронъ. „Знать—но знаю, вѣдать—не вѣдаго", говоритъ онъ, чувствуя обаяніе 173 ст., и „мартышка", кинутый иа произволъ судьбы, одинъ на своихъ плечахъ выноситъ всѣ роковыя послѣдствія своей предательской профессіи, на сторонѣ которой стоитъ знаменательиая статья. Начиная отъ Саратова и нилсе по Волгѣ, „мартышка" утрачиваетъ свое первоначальное значеніе; „мартышкой" тамъ называютъ „водяныхъ" воришекъ. Слово „водяной" тутъ необходимо прибавить, ибо водяные „мартышки" совершаіотъ свои воровскіе подвиги исключительно на водѣ; они крадутъ съ пароходовъ, баржъ и др. судовъ, подъѣзжая къ послѣднимъ на легкой лодкѣ, для чего выбираютъ, конечно, самыя темныя ночи. Ѳарашобс&ая и Ѳажарсйая гц5. (Сп а с с к о е). Хваяынскъ, уѣздный городъ, Саратовской губер., на прав. б. Волги. Какъ уѣздный городъ—одинъ изъ болыпихъ въ Россіи, съ 24 т. жит. Прежде городъ былъ селомъ и назывался Сосновымъ Островомъ, вѣроятио цотому, что противъ него на Волгѣ лежалъ ост-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4