151 своихъ дѣйствій. Чуть начала заниматься заря, послышался какъбы отдаленный громъ; немного погодя послышался еще сильнѣишій громъ; то были взорваны мины, съ которыми взлетѣда на воздухъ часть городскои стѣны. Іоаннъ Грозный въ это время сдушалъ обѣдню. Русскія войска, бросившись на приступъ, скоро ворвались въ городъ; началась рѣдкая въ лѣтописяхъ рѣзня. Вылъ моментъ, когда въ русскомъ войскѣ нроизошдо замѣшательство, когда оно, достигнувъ нункта, гдѣ сосредоточивалась городская торговля, предалось грабежу, чѣмъ татары п воснользовались. Появденіе царя съ своимъ знаменемъ и съ подкрѣпленіемъ снасдо дѣло. Татары отстунали; ихъ царь Едигеръ *) заперся въ крѣпость; но когда сѣча подходила къ концу, послѣдній былъвыданъ русскимъ. Къ вечеру уже не осталось никого изъ защитниковъ; большая часть была убита, часть утонула въ р. Казанкѣ, нѣкоторые бѣжали, а часть быда взята въ пдѣнъ вмѣстѣ съ царемъ Едигеромъ. Нужно замѣтить, что плѣнные исключительно состояли изъ женщинъ и дѣтей, цифра которыхъ достигала до 60 т. **)- Съ этого знаменательнаго дня, когда по сдовамъ историковъ, совершилось „мировое событіе", страшное татарское царство стер- *) Едигеръ былъ присланъ изъ Астрахани: въ 1549 г. былъ провозглашенъ казанскимъ царемъ 2-хъ лѣтній Утямишъ-Гирвй, рожденный отъ Сумбеки. **) Послѣднее обстоятельство, т. е. громадная цифра оставшихся сироіъ, какъ говорятъ, послуяшло предметоііъ русской поговорки, въ которон фигурируѳтъ „казапская сирота". Среди былипъ мы встрѣчаемъ слѣдующую былнну о взятіи Казани I. Грозиымъ: Охъ, вы гоети, зваиныѳ, Въ тѣ-ль подкопы молодецкіе Гости званные, не чванные, Бочки съ порохомъ закатывалъ, Я-ли васъ, гостей, накликаю, Съ лютыыъ, чѳрвымъ зельемъ-пороховъ, Разскажу валъ вѣсть великую, А на бочкахъ ставилъ свѣченьку, Быль, да правду—не нелѣности— Ставилъ свѣчку воскаярого! Про погромъ Казани —крѣпости! А татарочки по стѣночкѣ Ужъ какъ славный царь Васильевичъ, Ходятъ, бродятъ, насмѣхаются: Собирадъ большую силушку —А не взять тебѣ великую Ровно тридцать лѣтъ, три ыѣсяда, Крѣпость славную казанскую, А набравшп, поисправился, Уясъ ни во сто лѣтъ, не въ тысячу! На Казань войной отправился... Воспалилось сердце царское, До Казани не дохаживалъ, Взорн на землю нотупилйсь! • Стаиъ во поліошкѣ налаживалъ, —А подать-ка мнѣ пушкариковъ, Подъ Вулатъ-рѣку подкатывалъ, Пушкарей, да зажигателей! Оиъ прорылся до Казань-рѣки. А скаяште мпѣ, пушкарики, Отслужили путь молебствіе, Разскажпте, заншгатели, Что молебствіе соборное, Почему подкопы темнне 0 побѣдѣ помолилися, До сихъ иоръ стоятъ, не тронутся? Возгласили многолѣтіо! Аль нѳ ладно дѣло едѣлано,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4