138 XVIII в. Шубинъ, лиженный язшіа, былъ соелаиъ въ Сибирь, но возвращеиіи откуда, ему былъ присланъ Имиератрицей Елизаветой ІІетровной образъ НерукотвОреннаго Спаса, который хранится въ церкви, и пожаловано имѣаіе Работки и др. Работки съ своими окрестностями служатъ въ послѣднее время излюбленнымъ мѣстомъ городскихъ дачниковъ. Между Работками и г. Макарьевымъ, верстъ 7 выше послѣдияго, съ дѣвой стороны въ Волгу впадаетъ р. Керженецъ, съ именемъ которой тѣсно связана исторія раскола въ Нижегородской губерніи; она служила пунктомъ, гдѣ были сосредоточены знаменитые раскольническіе скиты. „Каждая пядень земли имѣетъ здѣсь свое преданіе, каждая лѣсная пустынь въ вѣковѣчной тишинѣ своей хранитъ цѣлый міръ стародавнихъ былинъ и преданій!... Атаманъ Ганька зарылъ добра въ Комаровѣ съ семи паръ ложадей; атаманъ Шмелъ оставилъ несмѣтныя сокровища на озерѣ Телки; атаманъ Усище на Фирсовой рамени стоялъ крѣпкимъ станомъ, построилъ чуть не каменныя полаты, княжескія службы и дворы. Шились у него паруса, строились лодки, ковались мечи и копья. Тутъ что ни холмъ—то гладь, что ни озеро—то нотопленное сокровище, что лѣсъ—то невидимый притонъ „проклятыхъ душъ". Жили no дѣсамъ керженскимъ и другіе ліоди. Мастерство у нихъ было свое особливое. Билась здѣсь своя звонкая монета, свои ассигнаціи нечатались по глухимъ тайникамъ, носередь болотъ неисходныхъ, стояли келійки малыя, а въ тѣхъ кельяхъ „нисаки" жили. Работали они образа въ народъ, до-никоновскаго времени писади раскольничьи книги, расходившіяся отсюда но Великой и Малой и Вѣлой Руси, заходившія и въ бѣломорскія села и на рѣку Печору далекую, уходившія и въ нредѣлы иркутскіе, внлоть до Камчатки, и въ горы Еавказскія, внлоть до Туречины невѣрной, гдѣ кончается русская земля и начинается широкое и невозбранное царство великой людской ненравды. Когда казанская татарва разорила макарьевскую обитель, шелъ лѣвымъ берегомъ Керженца пренодобный Макарій, оставившій но себѣ такую память, что и до сихъ поръ множество урочищъ здѣсь называются его именемъ.... Шелъ по непроходимымъ дѣсамъ, дебрями сорными и гущами, часто недоступными и звѣрю дикому. He хватило ему запасовъ, наступилъ голодъ —послалъ Господь лося. Хотѣли спутать ц закодоть его, да петровъ постъ фалъ. Святитѳль ?а,пре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4