130 щали деревья въ лѣсу, а иные вѣтеръ выръгвалъ съ корнями. Засверкала молнія, загудѣлъ іфомъ. Князь упалъ безъ пажяти съ коня. Холопы, которые въ страхѣ слѣдовали издали за княземъ, подняли е^о ' и' привезли его домой безъ чувствъ. Темная ночь покрыла страшное дѣло; страхъ смерти сковалъ языки холоповъ. Но исчезновеніе кумы, княгини и княжича не могло быть тайной. Въ народѣ ііопіли разйые толки; конечно говорилй втихомолку, боясь гнѣва воеводы. Толки эти дошли и до Москвы, а тамъ и до царя, „Гдѣ твоя княгиня, гдѣ твой сынъ?" спросилъ царь воеводу черезъ нарочно посланнаго гонца. „Царь-государь, отвѣчалъ воевода, тоже черезъ гонца, княгиня обѣтъ на себя наложила, пошла пѣшкомъ молиться Богу по святымъ обителямъ, да и пропала безъ вѣсти. Сынъ-же, младъ человѣкъ, охотиться пошелъ на медвѣдя и сломалъ его звѣрь лютый". Тѣмъ, казалось, дѣло и кончилось; царь будто повѣрилъ этойсказкѣ: ѵ *•* іною нглэдіг; nuinti хінязь-же, со времени уоіиства жены и сына, совершенно измѣнился. Разлюбилъ шумныя бесѣды, попойки и охоту. Дворъ воеводскій сталъ похожъ на монастырь: въ немъ безпрестаяно толпились попы, чернецы, странники, іородивые, нищіе. То-и-дѣло нѣлись молебны да панихиды, шла трапеза для духовенства и нищей братіи и раздача милостыни. Самъ князь и денно и нощно молился, то въ церкЬи архангела Михаила, то въ монастырѣ Воскресенскомъ, то въ домовой моленной. И постарѣдъ онъ и похудѣлъ. Пришла зима. Въ одно воскресенье князь былъ у заутрени въ Архайгедьскомъ соборѣ и молился со слезами и воздыханіями, лежа распростертыи на полу церкви, какъ вдругъ, съ крикомъ и шумомъ, подлетѣла къ паперти толпа всадниковъ. Всѣ, бывшіе въ церкви, лѳ исключая и духовенства, обмерди отъ страха и хотѣли бѣжать; холько князь не ворохнулся и лежалъ на полу, творя молитву. Всадники спѣшились и вощли въ церковь. — Княже, сказалъ начальникъ Івсадниковъ, подойдя къ воеводѣ, посданъ есть нЫнѣ повелѣніёіііъ гобударя-царя и великаго князя. ■ Князь' всталъ съ полу, взялъ булаву (знакъ своего достоинства п власти), которая стояла около нёго у стѣны церковной, и бросилъ ее на полъ, говоря:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4