b000001470

будто вишь с умыслом, окатил он из пожар- ной трубы директора фабрики, так лосле такого случая личность эта, как необыкно- венно зловредная, была не только уничто- жена там навеки, но даже и говорить об ней на фабрике запрещено было строжайшим образом, как некогда запрещено было гово- рить про Емельку Пугачева. Ну-с: местопо- лйжение было — -прелесть!- — жаль только, что немного низменное и болотистое, вследствие чего работники беспрерывно страдали злей- шими перемежающимися лихорадками. (Место- положение, впрочем, от этого нисколько не портилось. . .)• Зато жизнь для работников на этой фабрике была самая привольная. Куда! — в нашем уездном городе в половину нельзя было иметь тех удобств, какие можно было найти там: там, например, были устроены от самих хозяев — хотя они держали это почему-то в сильном секрете — два, так сказать, увеселительные заведения: овощная лавочка, нечто вроде. . . да нет, сравнение едва ли приищешь. . . Такого заведения не существует ни в Москве, ни в Петербурге, ни даже в Лондоне. Лавка эта была в одно и то же время: лабаз, погребок, булочная, кондитерская, мясная лавка, рыбная лавка и модный магазин, и в ней, следовательно, можно было найти все, начиная с сена, дегтя и хомутов, до самых тончайших галантерей- ных поделок и даже кринолинов; а другое заведение — это был трактир. Что? вы не верите, чтобы на фабрике можно бьіло откры- вать трактиры? Трактир — честью вас уверяю! Да еще это бы все ничего, — главное-то дело заключалось в том, что фабричные имели 18