b000001470

— Да послушайте, господа, — перебил, го рячась, становой: — для меня ведь совершенно все равно — хоть в конюшню сажайте, только смотрите, чтоб после не раскаиваться. . . Я ведь для вашей же пользы советую... Он ведь, любезнейший Никита Сампсоныч, известку-то попробовал. . . понимаешь? — Да по мне пожалуй, — отвечал, покраснев, Ватрушкин: — я опасаюсь собственно, чтобы другие не обиделись. — Кто это? — Да вот окружной начальник здесь, исправник. . . — Полно, сделай одолжение, — перебил опять становой, насмешливо сморщив лицо: — исправник... Ты, брат, об этом у нас спроси... И почище твоего исправника этими людьми-то не брезгуют. . . Тут один из старых купцов, с бритой бо- родой и в немецком платье, подошел, вслу- шавшись в разговор, к Ватрушкину и сказал, потрепав его по спине: — Посади, посади, Никита Самсоныч! в убытке не будешь . . . Молодой купец махнул рукой и с досадой отошел прочь. — Что это только хочет делать Никита Самсоныч?— сказал он, относясь ко мне. — Как не стыдно. . • лакея вместе с другими за - стол сажать. . . Чорт знает. . . В эту минуту взвилась ракета и треснула в воздухе. На балконе раздался легкий аплэ- дисмент. Все бросились к окнам, a я, чтоб свободнее полюбоваться на фейерверк, вышел на бульвар и, по обыкновению, вмешался в тблпу. 104