176 ПРЕДСТАВІЕШЕ БАІЕТА дНОЧЬ И ДЕНЬ». смежныхъ съ царской ложъ оидѣдъ принцъ персидскій; Абдуссамедъ-МжрзаИззудъ-Дауле и Ихъ Высочества князья черногорскій и болгарскій. Спектаклъ начался первымъ актомъ оперы «Жизнь за Царя», во время котораго публика болѣе смотрѣла на царскую ложу, чѣмъ на оперу. Впрочемъ, эпилогъ оперы приковалъ общее вниманіе. Въ постановкѣ были сдѣланы нѣкоторыя весьма удачныя измѣненія, примѣненныя къ настоящему великому событію. Декорація изображала часть Кремля и Спасскія ворота, черезъ которые недѣлю тому назадъ, состоялось торжественное вступденіе Ихъ Величествъ во дворецъ ихъ предковъ', направляясь къ этимъ воротамъ, среди толпы по сценѣ двигался торжественный кортежъ, предпіествующій первому монарху изъ диыастіи Романовыхъ. Хоръ пѣлъ: «Славься, славься нашъ русскій Царь » ! Какъ и всегда занавѣсъ опустился передъ появленіемъ юнаго Царя. Громкое «ура» снова огласило залу и вся публика снова обратилась лицомъ къ царской ложѣ, которая, мадо-па-малу, начада пустѣть. Наступилъ продолжительный антрактъ и началось царское угощеніе. Въ фойэ и корридорахъ были устроены роскопшые буфеты; придворная прислуга въ красныхъ, расшитыхъ золотомъ ливреяхъ, разносила мороженое, Фрукты, прохладительные напитки и шампанское. Смежныя съ театральной залой комнаты наподнились публикой и говоръ ея несся сверху до низу. Курильной на этотъ вечеръ не было—и курить выходили на илощадь; группы сановниковъ, въ расшитыхъ золотомъ мундирахъ и піляпахъ съ плюмажемъ, придавали ей крайне живописный видъ. Благодаря прекрасной погодѣ, всѣ выходили безъ верхняго платья, для того чтобы хотя немного подышать чистымъ воздухомъ. Раздался овонокъ и антрактъ кончился. Всѣ возвратились на свои мѣста. Начался новый балетъ: «Ночь и день». Декорація изображала дикую мѣстность съ водопадомъ живой воды. При поднятіи занавѣса—полное лунное освѣщеніе, отчасти смягченное тѣнью листы. Генія дня спятъ, приковаыные къ жертвеннику, на которомъ пылаетъ священный огоць. Вся природа погружена въ сонъ. Является вечерыяя звѣзда, какъ посданница ночи и вѣстница своей повелительницы, преддагая всѣмъ сестрамъ своимъ сойти съ неба на праздникъ ночи. ~ Воспользуемся, говоритъ она, минутами отдохновенія солнца; міръ принадлежитъ намъ. Предадимся веседью! Пусть всѣ божества ночи присоединятся къ намъ, для чествованія нашей царицы. Тогда изъ пучины водъ выплыли сонмы наядъ и нереидъ, а изъ коры старыхъ дубовъ появились дріады и начали рѣзвиться всѣ вмѣстѣ при свѣтѣ луны. Вилы и лебединыя дѣвы кружатся въ легкой пляскѣ, обвиваемыя вѣтвями папоротниковъ. Среди этого Фантастическаго вихря появляется царица ночи; она жаждетъ радостей и удовольствія и принимаетъ участіе въ пляскѣ, не переставая вмѣстѣ съ тѣмъ слѣдить взорами за геніями дня, пробужденіе которыхъ—конецъ ея владычества.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4