b000001444

_ 4 — -новою, неукротимою силою, здѣсь этотъ образъ снова явится вамъ, и вы увидите его очи, уетремленныя на васъ съ тоскою и любовью... 0, ступайте, ступайте въ театръ, живите и умрите въ немъ, если можете!.." Мнѣ, конечно, нѣтъ надобности объяснять, кому при- надлежитъ только что приведенная мною пламенная ти- рада. По страстности ея тона, по силѣ убѣжденія, вло- женной въ каждое ея слово, — легко угадать ея автора. — Эти строки были написаны Бѣлинскимъ въ 1833 г. и, ка- жется, съ тѣхъ поръ никтоеще въ нашей литературѣ не говорилъ болѣе увлекательнымъ и краснорѣчивымъ язы- - комъ о культурномъ значеніи театра. Теперь прислушаемся къ голосу другого русскаго чело- вѣка, донесшемуся до насъ съ самаго рубежа старой мо- сковской и новой петровской Россіи. Въ 1697 г. выѣхалъ изъ Москвы въ Западную Европу стольникъ Петръ Андреевичъ Толстой, посланный Петромъ за границу учиться навигаціи. Кочуя по Европѣ, Толстой попалъ между прочимъ въ Венецію, гдѣ впервые побывалъ въ театрѣ. Театръ поразилъ Толстого и онъ занесъ на страницы своего дорожнаго дневника все то, что запало въ его дущу во время представленія. Его вниманіе было привлечено — „великой округлой палатой", а въ ней „мно- гіе чуланы (ложи) въ "пять рядовъ вверхъ, и бываетъ въ одномъ театрумѣ чулановъ 200, а въ иномъ 300 и больше". А въ другой палатѣ, „придѣланной къ тому театруму, чинится опера", и въ той палатѣ „бываютъ перемѣнныя перспективы дивныя и людей бываетъ въ одномъ оперѣ въ нарядѣ мужеска и женска полу человѣкъ гіо 100 и по 150 и больше. Наряды на нихъ изрядные золотные и се- ребряные и каменья въ тѣхъ уборахъ бываютъ много