b000001444

— 26 — усердно вторила подвигамъ русскаго оружія рядомъ „тріумфальныхъ дѣйствъ". Въ этихъ дѣйствахъ борьбасъ Швеціей изображалась то какъ борьба благочестія съ злб- честіемъ, возжегшимъ ,на погибель православія дв^ коме- ты- — луну таврикійскую и льва шведскаго, то какъ борь- ба смиренія съ наказанною гордостью. На ряду съ политическимъ панегирикомъ на академи- ческой сценѣ процвѣтала и общественная сатира. Панеги- рикъ былъ направленъ на обезславленіе внѣшниооъ враговъ Россіи. Сатира мѣтила во внутрентіхъ враговъ петров- скихъ преобразованій. Вперемѣшку съ серьезными пьесами ученики академіи разыгрывали шуточныя „интерлюдіи" *). То не былъ уже обычный наборъ шутовскихъ „издѣвбч- ныхъ" выходокъ. Нѣтъ, передъ зрителями проходила гйл- лерея типовъ, живьемъ выхваченныхъ изъ русской дѣй- ствительности, и въ рядѣ комическихъ сценъ смѣло обна- жались для публичнаго осмѣянія больныя язвы обществен- ной жизни. На сцену появлялся и раскольникъ, готовый видѣть попраніе апостольской вѣры въ томъ, чтолюди стали „ходить въ короткомъ платьѣ, якъ кургузы, „на головахъ зке своихъ нооятъ ea» круглые картузы", и дьячокъ, слезно жалующійся на то, что „ . . . его дѣтей лишаютъ, я въ сеиинарію ихъ на муку обираютъ. „Лучше жнѣ теперь умереть, ,. дНежели на это смотрѣть..." *) Тихонравовъ относитъ эти „интерлюдіи" къ елизаветинскому вре- мени. П. О. Морозовъ вслѣдъ за Пекарокимъ пріурочиваетъ ихъ къ эпохѣ Петра. Послѣднее мнѣніе намъ представляется болѣе справед- ливымъ.