b000001444

— 13 — Обыкновенно «принципалъ» труппы самъ заботился о под- новленіи репертуара. Какъ ловкій закройщикъ, онъ вы- краивалъ свои пьесы изъ самаго разнообразнаго матері- ала.' Народная легенда, громкбе событіе текущей совре- менности, всевозможныя пьесы нѣмецкихъ, французскихъ, итальянскихъ драматурговъ— все шло въ дѣло, крошилось на куски и перетасовывалось самымъ безцеремоннымъ об- разомъ примѣнительно къ средствамъ труппы и вкусамъ толпы, — Психологическій анализъ, сценическое изображе- ніе характеровъ не играли никакой роли въ этихъ пере- дѣлкахъ, лишь бы удалось наг{5омоздить побольше внѣш- нихъ эффектовъ, поразить зрителя необычайностью поло- женій, быстрыми переходами отъ напыщенныхъ рѣчей героевъ къ площаднымъ выходкамъ комическихъ^ персо- нажей. Передъ зрителями появлялись, смѣняя другъ друга, цари и герои всѣхъ временъ и народовъ. Торжественно расхаживая по сценѣ, они потрясали воздухъ напыщен- ными рѣчами: клятвы и измѣны, великіе подвиги и низкія предательства, трагическій хохотъ и рыданія надъ разру- шенными надеждами смѣнялись быстрой чередой, часто безъ достаточной внутренней связи и безъ всякой необ- ходимости, какъ капризные узоры калейдоскопа. А впере- межку между важными и громогласными персонажами на сценѣ то и дѣло мелькала встрѣчаемая громкимъ хохотомъ зрителей фигура площаднаго шута. Безъ шута не обходи- лась ниоднапьеса, хотя бы самая трагическая. Нерѣдко онъ вмѣшивался въ дѣйствіе въ наиболѣе патетическіе моменты, перебивая неистовыя рѣчи героевъ неожиданнымъ градомъ крѣпкихъ словъ и самыхъ вольныхъ шутокъ. Чопор- ному уху моралиста эти грубыя шутки должны были до- ставлять большія страданія. Нерѣдко онѣ переходили въ