b000001444

— 12 — чтобы гремѣть въ ушахъ райка, который не смыслитъ ни- чего, кромѣ неизъяснимой нѣмой пантомимы и крика". Всѣ актеры „усердно пилятъ воздухъ руками и кричатъ такъ, какъ если бы стихи распѣвалъ разнощикъ'', п въ словахъ, въ походкѣ они не походятъ ни на христіанъ, ни на- евреевъ, ни вообіце на людей, выступаютъ и орутъ такъ, какъ будто какой-нибудь поденщикъ природы на- дѣлалъ людей, да неудачно: такъ ужасно подражаютъ они человѣчеству". Итакъ,. въ игрѣ тогдашнихъ актеровъ нечего было искать простоты, искренности, жизненной правды. Они могли оглушить зрителя неистовымъ выкрикиваньемъ пате- тическихъ монологовъ или насмѣшить его грубымъ паясни- чествомъ своихъ фарсовъ, въ которыхъ не послѣднюю роль играли оплеухи и колотушки. Но врядъ ли отъ ихъ сце- нической передачи выигрывалъ смыслъ исполуявшихся ими произведеній. — Что же это, однако, были за произведе- нія и какой въ нихъ заключался смыслъ? Репертуаръ Кунстовой труппы, предложенный вни- манію русскихъ «охотныхъ смотрѣльщиковъ», выросъ изъ тѣхъ же самыхъ услсвій, въ которыхъ сформировалась и воспитывалась и сама труппа.— Не кабинетная работа ли- тераторовъ, не уединенныя мечтанія поэтовъ породили его; онъ сложился какъ бы самъ собой во время артисти- ческихъ скитаній бродячихъ англійскихъ и нѣмецкихъ труппъ, среди тріумфовъ и бѣдствій сценической жизни, подъ шумъ райка и партера. Отчасти — плодъ скороспѣ- лой работы опытныхъ антрепренеровъ, отчасти — плодъ не- .посредственной свободной импровизацій актеровъ, этотъ репертуаръ представлялъ собою прихотливую ткань, со- тканную на скорую руку изъ всевозможныхъ лоскутковъ.