b000001444

_ 7 — интересу. Для торжества своихъ реформъ онъ не стѣс- нялся въ выборѣ орудій, все шло въ дѣло— и астроляѣія, и пушка, и нѣмецкая книжка, и плотничій топоръ. Не пренебрегъ онъ, все для той же цѣли, и театральной рам- пой и суфлерской будкой. Ему былъ нуженъ не придворный, а народный тёатръ, биткомъ набитый я всенароднымъмножествомъ'', и охотными смотрѣльщиками", толпой, ловящей съ высоты сценыздра- выя мысли, добрыя чувства. Вотъ почему онъ первый вы- несъ театральныя зрѣлища изъ глубины дворцовыхъ чХіо- коевъ на городскую площадь, вотъ почему онъ не забы- валъ о театрѣ среди самыхъ важныхъ государственныхъ заботъ. Изъ дальняго похода, за три дня до штурмакрѣ- пости, онъ посылаетъ въ Москвуподробныя распоряженія о постройкѣ ж комедійнойхрамины",гдѣдолжны были вступить въ духовное общеніе нѣмецкіе актеры и русскіе зрители. Сами эти актеры и зрители готовились къ своей встрѣчѣ съ далеко не дружелюбными чувствами. Нѣмецкіе актеры побаивались русскаго „варварства", а будущіе русскіе зри- тели не ожидали отъ новой забавы поучительности и „пристоинства", — слишкомъ уже непривычна была она для всего склада старорусской жизни. Когда русскій агентъ Сплавскій, посланный за границу набирать для московскаго 'театра иноземную труппу, всту- пилъ въ Данцигѣ въ переговоры съ однимъ нѣмецкимъ импрессаріо — Кунстомъ, ему пришлось выслушать такой отвѣтъ: „русская земля столь худа есть, что никто въ ней исправитись не можетъ", и только послѣ долгихъ переговоровъ удалось-таки залучить въ Москву самого Кунста, его жену и семь другихъ актеровъ.' Кунсту приш- лось положить годовое жалованіе 4200 рГ