b000001442

. я „| і — и — годы жизни. He даромъ онъ всегда такъ пламенно жедалъ поселиться тамъ, Гдѣ льется мирно и незримо Мое привольное житье; Гдѣ я могу такимъ покоемъ наслаждаться, Какого я не зналъ нигдѣ и никогда, И мыслить, и мечтать и страстно забываться Передъ свѣтильникомъ труда... Въ разцвѣтѣ своей молодости онъ писалъ къ мужу сво- ей сестры П. А. Бестужеву изъ Дерпта 18 февр. 1829 года: „Тебѣ уже извѣстна, мой почтеннѣйшій, моя рѣшительная воля объ оставленіи Дерпта. Надѣюсь, что вы не откажетесь и не замедлите способствовать моему. безъ нохвальбы скажу, спасенію! Вездѣ, гдѣ-бы то ни было, я могу лучгае работать, думать и писать, жить блаженствовать вездѣ, кромѣ Дерпта; буду здоровѣе тѣломъ и духомъ. Какъ-бы только добраться до Языкова! Ужъ тамъ-тр застихотворствую, и возстановится моя блистательная слава поэтическая. Эта надежда меня такъ утѣшаетъ, какъ ребенка въ больницѣ. Часть времени проходитъ у меня въ мечтахъ о будущихъ трудахъ, подвигахъ стихотворческихъ, ученыхъ, всегда независи- мыхъ, ненарушимыхъ и райски сладостныхъ". Завидная доля села Языкова вдохновлять поэта несомнѣнно должна быть от- несена къ тому общему чувству его любви къ родинѣ, о ко- торомъ быдо упомянуто. Не суждено, однако, найти ему же- ланный покой надолго. Тяжелый недугъ заставилъ покинуть дорогое ему Языково и поперемѣнно жить въ Москвѣ и за границей въ надеждѣ на поправленіе своего здоровья. 26 де- кабря 1846 года онъ скончался, и родовое его Языково пе- решло къ его старшему брату Петру, сынъ котораго Василій Петровичъ продадъ это имѣніе симбирскому вупцу Степано- ву, отцу нынѣшняго его владѣльца.