b000001441

22 браженія. Такимъ образомъ, фантастическія и натуральныя жй- вотныя прилѣповъ Дмитріевскаго и Юрьевскаго соборовъ съ выгодою отличаются отъ пестрыхъ, преувелжченно уродливыхъ «страшилъ» средневѣковаго западнаго искусства. На двухъ пли- тахъ Юрьева можно видѣть такихъ страшилъ: двухъ драконовъ, съ громадною головою крокодила (отъ котораго драконы и про- изведены), съ крыльями, змѣинымъ тѣломъ, но косматыиъ, дважды свитыиъ въ кольца и причудливымъ хвостоіъ въ видѣ вѣера. Плиты эти сдѣланьт съ шаблоновъ западнаго происхожденія, и только онѣ могутъ называться «страшилами», а нотому крайне ошибочно говорить о «роианскихъ чудищахъ и страшилахъ» яо новоду нашихъ прилѣповъ. Между символическими и декоратив- ныии фантазіями нашихъ двухъ соборовъ и собственными «мон- страми», изображенными при входѣ иныхъ средневѣковыхъ собо- ровъ, рѣже «романскаго» періода и чаще готическаго, всякими гротесками кровель собора Парижской Боголатери, леліитъ или разница тиновъ, или граница двухъ столѣтій. Византійскія преданія, съ особою силою удсржавшіяся во всей іожной Европѣ, на пространствѣ отъ Грузіи и Арменіи до береговъ Прованса^ опредѣлили еобою основной характеръ такъ называемой романской архитектуры, то-есть, архитектуры, раз- вившейся наиболѣе характерно въ предѣлахъ романскихъ діа- лектовъ, разумѣя нодъ ними: среднюю и сѣверную Италію (Лом- бардію и Венедіанскую область), южную Франдію, Швейцарію, часть Тироля, иобережье Далмаціи. Всѣ духовныя задачи храма предоставлены здѣсь поіти исключительно живописи, будь то: мозаика, фреска, иконное письмо; обширныя легендарныя темы, возвеличеніе новой вѣры въ монументальныхъ величавнхъ обра- захъ, задачи нагляднаго поученія и представленія важаѣйшихъ событій Ветхаго и Новаго Завѣта— таково содержаніе церковныхъ живописныхъ цикловъ, сплошныхъ росписей, жснолнявшихся на внутреннихъ стѣнахъ храма. Ни наружныя стѣны, ни даже мелкая отдѣлка и украшѳніе карнизовъ, порталовъ, дверей хра- ма ещѳ не предоставляеіея декоративной скульнтурѣ въ X — XI