b000001440

^v-y- , V ■ , . J - .,-',- II P E Д И C .1 O B II E. видят Своего человека, с которым можно говорить обо всем, которому можно рассказать все свои нужды. И тот же корреспондент сообщает нам, что, во время путешествия, на станциях, нередко глубокой ночью Михаид Ивановйч «шел из вагона в замызгавный, заплеванный стан]ріоішый класс» и при тусклой керо- синовой лампе говорил с хлеборобами о продналогё, сам делал выкладки, считал, проверял, выслушивал жалобы» («Изв.»), 8. ѴІ. 1923). Бодыпая денность сборішка и в том, что в бес- хитростном откровенном расСЕазе чередуются перед намя картины не казенного показного благополучия, а живого сове^ского быта. Рядом с радостью новой бодрой жнзни — ничем не прикрытая бедность, хозяй- ственная разруха, вызванные тяжельіми годами имне- риалистской и гражданской войн, неналаженность аппарата управления. И темного больше: автору везде именно Это темное и ноказывают, и его самого оно тянет к себе, — надо знать ішпш беды и настроёния, надо подумать, как йх устранить, с чем и как бороться. Вот рабочие казармы в Гусе-Хрустальном, кото- рые наноминают М. И. мрачные коридоры тюрьмы; рабочие беснокоятся, удастся ли сохранить іаводы, как справится завод с хозяйственпым расчстом; местные крестьяне на конФеренции жалуются на плохую по урожаіі- ности землю, на непорядки в сборе продналога. Осетины в ауле Ольгиаском мучаются от недостатка земли, тяжести нродналог а, не находят защиты от воров п разбойников; чеченцы в ауле Урус-Мяртын просят уравнять их в земельном отношениИ с казакамн.