его сподвижника дреп. Сергія, имя котораго неразрывно связано съ Куликовскимъ торжествомъ. Объединеніе вокругъ Москвы всей Великороссіи вело къ сосредоточенію въ Москвѣ всѣхъ мѣстныхъ святынь, что дѣлало ихъ святынями всероссійскими. Собирая удѣлы, Московскіе князья не стѣснялись захватывать въ забираемыхъ городахъ важнѣишія святыни и перевозить ихъ въ Москву. Почти весь первый ярусъ иконостаса въ Московскомъ Успенскомъ соборѣ состоитъ изъ чтимыхъ чз^дотворныхъ иконъ, собранныхъ по разнымъ городамъ: образъ св. Спаса—изъ Новгорода, икона Благовѣщенія —изъ Устюга, образъ Вожіей Матери Одигитріи, —^^изъ Смоленска, образъ Вожіей Матери—изъ Владиміра, икона Псково-Печерская — изъ Пскова и мн. др. Вся эта святыня, водворяемая въ новомъ городѣ Москвѣ, должна была оживить его новые храмы своей древней святостью, должна была живо свидѣтельствовать, —какъ выражается авхоръ одного житія, —что русская церковь, хотя и явилась въ одиннадцатый часъ, но сдѣлала не меныпе тѣхъ дѣпатепей въ вертоградѣ Господнемъ, которые работапи съ перваго часа; что сѣмена пали здѣсь не въ терніе и не на камень, а въ добрую, тучную землю и принесли жатву сторицею. Надо было показать всему православному міру, что новое государство и его церковь, получившія послѣ паденія Царя - града вселенское значеніе, достойны его. Въ Москвѣ начинаютъ серьезно думать о необходимости привести въ извѣстность всѣхъ мѣстно-чествуемыхъ русскихъ угодниковъ и о признаніи ихъ всероссійскими святыми. Когда Москва стала царствомъ, то этотъ вопросъ былъ разрѣшенъ, какъ вполнѣ подготовпенный. Въ первый годъ царствованія Грознаго (і547 г-) соборъ русскихъ іерарховъ канонизовалъ 2 2 угодника. Къ 1549 г- собрали свѣдѣнія отъ духовенства и богобоязненныхъ людей о знаменіяхъ и чудесахъ, являвшихся у мощей святыхъ людей, и на основаніи добытыхъ результатовъ канонизовали еще 17 угодниковъ. «Такимъ образомъ, въ два-три года, —замѣчаетъ историкъ этихъ канонизацій, —: у насъ въ русской церкви канонизуется столько святыхъ, сколько не было канонизовано во всѣ предыдущіе пять вѣковъ, протекшихъ со времени основанія нашей церкви до 1547—49 'гѵ- >>- Одинъ изъ «списателей» житій новыхъ угодниковъ выразилъ очень отчетливо все значеніе совершавшагося событія. «Теперь, —говоритъ онъ, —церковь Вожія въ русской землѣ не вдовствуетъ иамятью святыхъ», и Русь дѣйствительно сіяетъ благочестіемъ, «якоже второй Римъ и царствующій градъ». Теперь нечего превозносить первенство Царя-града, —«тамъ бо вѣра православная испроказилась Махметовою ересью отъ безбожныхъ турокъ, теперь же въ русской землѣ паче просіяла святость отецъ нашихъ ученіемъ». Для Москвы все это имѣло огромное значеніе. Части вновь открываемыхъ мощей приносились въ Москву и торжественно водворялись въ Кремлевскихъ соборахъ. Изъ Византіи, съ Аѳона, изъ греческихъ монастырей, изъ Палестины, изъ православной Грузіи привлекали въ Москву, не жалѣя и не разбирая средствъ, всю древнюю святыню, какую можно было привлечь, и Москва обогащалась ею все болѣе и болѣе. А это дѣлало ее крупнымъ религіознымъ центромъ, влекло къ ней сердца и умы тогдашнихъ людей, какъ къ средоточію болыпой святыни, съ другой же 142
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4