украшенію Москвы-города. Въ этомъ смыслѣ необыкновенно трогательна таподчасъскрупулезнаявнимательность, съ которою московскій-лѣтописецъ спѣдитъ за мелочами строенія соборовъ, отмѣчая заботливо всѣ событія постройки. На лѣсахъ Успенскаго собора, когда онъ строился, многіе трудились добровольно, изъ усердія къ святому дѣлу, и среди такихъ христолюбцевъ были и простые, и знатные. Въ то время, когда шла постройка Кремлевскихъ стѣнъ, въ самомъ Кремлѣ и на посадѣ въ многочисленныхъ погостахъи монастыряхъ сооружались новые каменные храмы подъсмотрѣніемъ и заѣзжихъ итальянскихъ мастеровъ, работавшихъ по кружалу (циркулю) и линеикѣ, и своихъ, какъ выучившихся у иноземцевъ, такъ и самоучекъ, руководствовавшися навыкомъ и смѣткой. Изъ Кремлевскихъ построекъ тѣхъ временъ, кромѣ упомянутыхъ выше, особенно замѣчательны Благовѣщенскій соборъ и Архангельскій, воздвигавшіеся на мѣстѣ старыхъ храмовъ того же имени. Архангельскій соборъ, въ которомъ былипогребеныпредки великаго князя, Иванъ Васильевичъ началъ строить въ 1505 г., въ годъ своейкончины; погребенъ онъ былъ въ недостроенномъ храмѣ, кончать который пришлось его наслѣднику. Нѣтъ возможности перечиспить всѣ каменныя постройки, задуманныя и совершенныя лри Иванѣ III въ Кремлѣ и самомъ посадѣ: такъ ихъбыло много. Для насъваженъобщій результатъ: строительствоИвана III совсѣмъ измѣнило обликъ стараго Кремля, который теперь сталъ больше походить на европейскій замокъ, чѣмъ на то скопленіе деревянныхъ зданій за первобытной каменной стѣной митрополита Алексѣя, какимъ засталъ свой стольныи городъ Иванъ Васильевичъ, когда сдѣлался государемъ и великимъ княземъ всея Руси. Итальянецъ Павелъ Іовій, писавшій о Москвѣ въ 1535 г-) показываетъ Кремпь весьма красивымъ замкомъ съ башнями и бойницами, построенными итапьянскими архитекторами. Итакъ, въ начало новаго XVI в. третій Римъ вступалъ обновленнымъ, украшеннымъ, укрѣпленнымъ, готовымъ выносить всѣ тѣ бѣдствія, которыя пошлетъему судьба, богатымъ своими мѣстными святынями, постепенно получавшими обще-русское значеніе. Мѣстныя святыни были у всѣхъ краевъ великорусской земли, жившихъ скопько - нибудь самостоятельнои жизнью. Это были «свои» мѣстныя иконы, «свои» угодники, носители мѣстнаго народнаго духа, духовнымъ подвигомъ являвшіе примѣръ жизни, освѣщенный лучшими идеалами, какъ эти идеалы тогдапонимались. Край, имѣвшій такую святыню, считапъсебя подъ ея особымъ покровительствомъ, и имѣть свою святыню было завѣтной мечтой каждаго новаго складывавшагося государственнаго организма. Когда въ Ростовѣ были открытымощи св. Лаврентія, перваго святого въ этой области, то князь Андрей такъ высказалъ свою благочестивую радость: «Теперь,—говорилъ онъ,—я уже ничѣмъ не охужденъпередъпрочимиземлями». Покидая тайно безпокойный югъ и отправляясь на любимыйимъ сѣверъ, князь Андрей увезъ съ юга великую святыню—образъ Пресв. Богородицы, писанныйно преданію самимъ агі. Лукой. Москва по мѣрѣ роста своего получала свою святыню: мощи основателя ея всероссійскаго значенія, митрополита Петра, устроитепяпорядка и твердаго поборника первенства Москвы св. Алексѣя митрополита. 14,1
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4