договорилъ въ Венеціи одного мастера, болонскаго уроженца Фіоравенти, прозваннаго за свое искусство и многостороннія познанія Аристотелемъ: Этого Аристотеля, разсказывалъ Толбузинъ, звапъ къ себѣ и турецкій царь, что въ Цареградѣ нынѣ сидитъ, но Аристотель не захотѣлъ служить невѣрному царю и согласился ѣхать зъ Москву на спужбу за шіату по іо рублей въ мѣсяцъ. По тогдашнему счету это были очень большія деньги, потому что тогдашній рубль стоилъ не менѣе ста нынѣшнихъ.. ; . «Церковь въ Венеціи св. Марка вельми чудна и хороша, —повѣствовапъ Семенъ Толбузинъ —да ворота Венецеискія, сказываютъ, его же Аристотелева дѣла вельми хитры и хороши». Венецейскій дука не хотѣлъ отпускать Аристотеля и. отпустилъ его, яко нѣкій драгоцѣнный даръ, только въ особую дружбу и любовь къ Московскому великому князю. Въ 1475 г- Аристотель дрибылъ въ Москву съ сыномъ Андреемъ да лривезъ еще съ собой паробка, Петрушею зовутъ; быть можетъ, это былъ Петръ фрязинъ, строившій потомъ, въ 149° гг) башни и.стѣны Кремля. Знатный муроль, т.-е. знаменитый архитекторъ Аристотель Фіоравенти, осмотрѣпъ разрушившіяся стѣны Успенскаго собора, похвалилъ кладку, но очень не одобрилъ известь и камень, по всѣмъ вѣроятіямъ, песчаникъ изъ Мячкова. Плита, т.-е. кирпичъ, тверже камня, —сказапъ онъ, —а потому своды надо дѣлать плитою. Аристотель разбилъ оставшіяся стѣны собора и столпы. Разбивалъ онъ стѣны особой машиной, въ родѣ той, которою, какъ пишутъ въ книгахъ, царь Титъ Врусалимъ разбивалъ, —говоршш московскіе книжники. Вся Москва живо интересовалась работами итальянца и дивилась быстротѣ, съ какой Аристотель разрушапъ дѣло московскихъ мастеровъ. «Чудно было видѣть, —говоритъ лѣтописецъ, —что три года дѣлали, а онъ въ одну недѣлю, ж даже меньше, все развалипъ, такъ что не поспѣвали выносить камень, a то бы въ три дня хотѣлъ все развалить». Такъ какъ и Аристотелю ставили условіемъ воздвигнуть храмъ, похожій на Владимірскій соборъ, то онъ съѣздипъ посмотрѣть его, очень хвалилъ красивое зданіе храма и сказалъ: «Это работа какихъ-нибудь нашихъ мастеровъ». Печь для обжиганія кирпичей Аристотель устроилъ въ богатой глиной мѣстности подъ Андроніевымъ монастыремъ, гдѣ и по сейчасъ видны ямы и рвы этого Аристотелева кирпичнаго завода. Кирпичи Аристотель велѣлъ дѣлать уже и продолговатѣе московскихъ, a известь замѣшивать возможно гуще. Подготовивъ все для постройки, онъ началъ самую кладку и на первыйгодъ вывелъ стѣныизъ земли. На другой годъ (1476) стѣны были уже выведены по кивоты, которые идутъ снаружи стѣнъ въ видѣ пояса и представляютъ собой рядъ колоннокъ, соединенныхъ круглыми перемычками. Всѣ скрѣпы и связи Аристотель дѣлалъ изъ кованаго желѣза. На третій годъ (і477) зданіе было достроено до подсводной части. «Чудно было видать, —разсказываетъ лѣтописецъ, —какъ хитрый муроль на столпы (четыре колонны внутри храма) положилъ по четыре камени великихъ и совокупилъ кружало (сводъ) и истесалъ на нихъ по 4 конца на четырехъ сторонахъ, одно противъ другого, точно накаменныхъ деревьяхъ, насквозь каменье то сбито». Въ 1478 г. постройка вчернѣ была вся готова. Вокругъ І3;8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4