увѣрённость въ себѣ, въ своей правотѣ, которыя сообщали очень своебразный характеръ русской жизни XVI и XVII вв. и по справедливости могутъ быть названы московскимъ укладомъ, такъкакъ онѣ средиМосквынарода складывались и въ Москвѣ-городѣ нашли наиболѣе яркое и характерное выраженіе. Этотъ новый укладъ тогда же, во второй половинѣ XV вѣка, начинаетъ сказываться въ «поступи» государя великаго князя, въ характерѣ проявленія имъ своего достоинства, въ той обстановкѣ, которою онъ себя окружаетъ. Предшественники Ивана III, великіе князья московскіе, просто «садипись на великокняжескій столъ отцовъ и дѣдовъ». Иванъ Васильевичъ вѣнчаетъ своего преемника на вепикое княженіе торжественнымъ церковнымъ обрядомъ, возлагая на него вѣнецъ и бармы Мономаха, искусносдѣланныя, какъ теперь можно считать установленнымъ, по восточнымъ азіатскимъ образцамъ мастерами московской Оружейной палаты1). Наименованіе великаго князя царемъ и самодержцемъ становится все чаще и чаще, проскользываетъ даже въ нравительственные документы. Уже про Василія Темнаго московскіе книжникиутверждапи, что онъ только по своей великой скромности не принимаетъ пышнаго титула царя и именуется только государемъ всея Руси. Иванъ III тоже оффиціально не называетъ себя царемъ, но держится, какъ царь. Когда германскій императоръ просилъ у Ивана III руки его дочери для одного изъ своихъ племянниковъ и предлагалъМосковскому великому князю королевскій титулъ, то въ Москвѣ, поблагодаривъ за предпоженіе, велѣли передать императору: «А что ты намъ говоришь о королевствѣ, то мы, Божіей милостью, государи насвоей землѣ изначала, отъ первыхъ своихъ прародителей, а поставпеніе имѣемъ отъ Бога, какъ наши прародители, такъ и мы. Просимъ Бога, чтобы намъ и дѣтямъ нашимъ всегда далъ быть такъ, какъ мы теперь государи на своей землѣ; а постановленія какъ и прежде ни отъ кого не хотѣли, такъ не хотимъ и теперь». Предшественники Ивана Васильевича скромно писались въ граматахъ и печатяхъ своими именами въ ихъ обычномъ произношеніи—Иванъ, Семенъ, Дмитрей. Правнукъ Донского уже смотритъ за тѣмъ, чтобы имя его было написанонено-просту«Иванъ», а «Іоаннъ» и въ оффиціальныхъ бумагахъ величаетсяпышнымътитуломъ: «Мы, Іоаннъ, Божію мипостію господарь всея Руси и великій князь Владимирскій и Московскій и Новгородскій и Псковскій и Тверскій и Угорскій и Вятскій и Пермскій и Болгарскій и иныхъ». Вторая супруга Ивана Васильевича, византійская принцесса, несомнѣнно внеспа много изъ пышной и церемоніальной обстановки византійскаго двора въ скромныйдо того обиходъ Московскаго великаго князя. Бояре XVI в., потомки удѣпьныхъ князей, потерявшихъ свою независимость при Иванѣ Васильевичѣ и его отцѣ, именно Софіи Ѳоминишнѣ приписывали всѣ непріятныя имъ нововведенія, которыя появились тогда при московскомъ дворѣ. Посолъ германскагоимператора Герберштейнъ, бывшій въ Россіи при преемникѣ Ивана III, со словъ московскихъ бояръ говоритъ о великой 1) А. А. Спицынъ—Бухарскій кладъ и «Мономахова шапка» (Извѣстія Импер. Археологич. Коммисіи кн. 29-ая). ^З
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4